Шотландцы не забывают - Барбара Картленд

— Нам придется пойти вдоль края утеса, — сказала Пепита, — и помахать Рори и дяде Торквилу, как только они проплывут мимо нас. А потом мы заберемся в домик на дереве.

Жани запрыгала от радости, и они направились к открытому участку, разделявшему лес и море.

Видимо, они шли слишком долго, потому что лодка с Торквилом и Рори проплыла мимо них.

— Побежали, — заторопилась Жани, — а то они не увидят нас!

Она быстро помчалась вперед, к краю утеса, к тут Пепита увидела в двадцати ярдах от них нечто, похожее на большое животное; оно лежало на краю утеса.

Жани бежала в том направлении, и Пепита подумала, что это, может быть, корова; вдруг она встанет и напугает малышку…

Она побежала за девочкой, и ее взору предстало вовсе не животное, а человек.

Кто-то примостился на самом краю утеса, и Пепите это показалось странным.

Между тем Жани, сосредоточенная на лодке, в которой плыл ее брат, приблизилась к лежавшему человеку, и Пепита увидела, что это женщина; более того, хоть это представлялось невероятным, ею оказалась герцогиня.

Ошибка исключалась, так как с близкого расстояния Пепита узнала желтовато-коричневый костюм, который был на ее светлости во время ленча, и теперь он сливался с побуревшей травой, словно герцогиня намеренно маскировалась.

У девушки мелькнула мысль, что герцогиня могла упасть, споткнувшись или почувствовав себя плохо.

Но тут, к немалому своему изумлению, она увидела в ее руках ружье.

В следующий миг Пепита, недоумевая, подумала: почему она тренируется в стрельбе у моря?

Однако, подойдя ближе, девушка испытала настоящий шок: герцогиня целилась в лодку с Торквилом на веслах, которая была почти напротив нее.

За одну секунду, показавшуюся нескончаемой, Пепита поняла намерения герцогини.

Предупреждение герцога за ленчем, якобы море в этом месте столь опасно, что сильнейший пловец не справится с ним, возникло в ее мозгу как будто начертанное огненными письменами.

Если герцогиня сейчас выстрелит, лодка утонет, и Рори с Торквилом погибнут.

Пепита бросилась вперед, но Жани подошла к герцогине до нее.

— Это ружье? — услышала она вопрос ребенка.

Герцогиня, сконцентрировавшись на своей цели, не слышала приближения девочки, но теперь она повернула к ней голову.

— Что ты здесь делаешь?

— закричала она с выражением гнева на лице. — Уходи и оставь меня!

Злость, с которой она произнесла это, удивила Жани.

Словно понимая, что герцогиня делает, она заявила:

— Нехорошо стрелять в воскресенье!

Герцогиня исторгла нечленораздельный вскрик ярости.

Затем, увидев, что сзади подходит Пепита, она зарычала:

— Не путайтесь тут, вы, занимайтесь своим делом!

С этими словами она поднялась из положения лежа ничком, в котором находилась до сих пор, и ее ружье оказалось направленным на Жани.

Испуганная девочка отступила от нее на шаг и споткнулась о край утеса.

Она закричала от страха, и Пепита, бросившись на землю, успела схватить за руку падавшую вниз Жани.

Но малышка была слишком тяжела, чтобы Пепита могла подтянуть ее вверх, и она свисала с края утеса, удерживаемая Пепитой за руку одной рукой и за платье — другой.

Жани визжала от ужаса, Пепита же от сильного ушиба не могла вздохнуть.

В этот миг она осознала, что герцогиня поднялась на колени и, полностью потеряв контроль над собой от всего происходящего, визжит:

— Пусть она падает, и мальчишка тоже умрет! Он не помешает моему сыну стать наследником!

Продолжая кричать, она приставила ружье к плечу и стала целиться в лодку.

И тогда Пепита вновь обрела голос.

— Остановитесь! Остановитесь! — взывала она к разуму одичавшей женщины. — Вы не можете совершить… убийство! Это страшный грех!

— Он умрет! Они оба умрут! — разъяренно ответила герцогиня.

Истеричность, с которой она восклицала это, свидетельствовала о том, что несчастная сошла с ума.

Пепита все еще отчаянно пыталась перетащить Жани через край обрыва, но у нее не было сил поднять дрожавшего и плачущего ребенка, хотя она и пыталась удержать равновесие, отклоняясь назад.

Даже в ходе этой, казалось, безнадежной борьбы она продолжала сознавать, что герцогиня намерена убить Рори и Торквила, и каким-то образом нашла в себе силы безостановочно кричать:

— Помогите… О Боже!.. Помогите им!

В любой момент мог раздаться выстрел, и когда у Пепиты до предела напряглись нервы, вдруг низкий голос позади них произнес:

— Остановитесь, ваша светлость, и отдайте мне ружье!

И опять, уже готовая нажать на курок, герцогиня повернула голову.

— Уходи! — прорычала она. — Они должны умереть — и никто не остановит меня!

Внезапно Пепита поняла, что это Гектор, главный лесничий, который брал Рори на рыбалку.

Он потянулся за ружьем, чтобы взять его из рук герцогини.

— Оставь меня! — бесновалась она. — Как смеешь ты вмешиваться! Я уволю тебя за твою наглость!

— И все же я заберу ружье, — резко ответил Гектор.

Лесничий вновь попытался отобрать ружье, но герцогиня поднялась на ноги и стала неистово сопротивляться.

Она вцепилась в ружье мертвой хваткой, не желая отдавать его.

Но вот под истошные крики Жани, усиливавшие суматоху, Гектору удалось вывернуть ружье из рук герцогини, а та, продолжая бешено сопротивляться, поскользнулась на траве и упала.

Раздался лишь один пронзительный, душераздирающий вопль, и она исчезла за краем обрыва.

Ужас происшедшего обрушился на Пепиту подобно свинцовой туче.

В то же мгновение она почувствовала, как Гектор вытянул Жани наверх.

И тут впервые в жизни она упала в обморок.

Она была без сознания какое-то время, потому что пришла в себя, лишь когда сквозь окутавшую ее тьму до нее донесся крик Жани:

— Проснитесь, тетя Пепита, проснитесь! Мне страшно!

Ей пришлось приложить огромные усилия, чтобы сесть.

Она увидела, что они с Жани остались одни; наверное, Гектор отправился за помощью.

Она попыталась восстановить дыхание.

Ей было очень холодно — очевидно, от всего пережитого; ясность мышления еще не вернулась к ней, и даже зрение было недостаточно четким.

Она смогла, однако, обнять девочку и прижать ее к себе.

— Я упала с обрыва! — произнесла Жани сквозь слезы. — Если бы ты не удержала меня, я упала бы в море!