Свет за окном - Люсинда Райли

Экономка окинула ее взглядом.

– Похоже, вы носите тот же размер, что покойная мадам, матушка месье Эдуарда. Вам следует знать, что умерла она четыре года назад, перед самой войной. Надо думать, ей еще повезло… – Сара вздохнула. – Пойду принесу вам что-нибудь из ее платьев. И, если угодно, помогу с прической. Чем красивее, беззащитнее и бестолковее на вид вы будете, тем лучше для всех. Вы понимаете меня, мадам?

– Да, понимаю.

– А теперь, прошу вас, времени не теряя, займитесь собой. Надо поскорее спуститься в гостиную. А я передам месье, о чем мы тут говорили, когда он поднимется сюда за своей младшей сестрой, мадемуазель Софи, чтобы сопроводить ее вниз. Пожалуйста, не подведите нас. Очень важно, чтобы гости ничего не заподозрили. Иначе, – вздохнув, она поднялась на ноги, – иначе де ла Мартиньересам конец.

– Обещаю вам сделать все, что смогу, – выдавила из себя Конни.

– Мы будем за вас молиться.

Двадцать минут спустя Конни стояла перед закрытой дверью в гостиную. Вспомнив слова Сары, вознесла мольбу небесам, открыла дверь и сделала шаг вперед.

– Констанс! – тут же воскликнул Эдуард и, выйдя из толпы гостей, расцеловал ее в обе щеки. – Ну как, успела прийти в себя от тягот странствия? Несомненно, да. – И прибавил с искренним чувством: – Выглядишь – превосходно!

– Спасибо, – улыбнулась Конни, и сама понимая, что так хорошо, как сейчас вряд ли когда-нибудь выглядела. Сара сотворила чудо с ее волосами, слегка накрасила ее, а потом помогла надеть изумительное вечернее платье, сшитое, как отметила Конни, месье Диором. Бриллиантовые серьги и ожерелье завершили преображение.

– Пойдем, я представлю тебя моим друзьям. – Эдуард предложил ей руку, и Конни, идя по комнате, увидела перед собой море мундиров, которые ее учили различать.

– Ганс, позвольте, я представлю вас моей дорогой кузине Констанс Шапелль, которая приехала в Париж с коротким визитом, чтобы украсить наше существование. Познакомься, Констанс, это комендант Ганс Лейдингер.

Констанс почувствовала на себе оценивающий взгляд высоченного типа в мундире высокопоставленного офицера Абвера, немецкой военной разведки.

– Фройляйн Шапелль, счастлив познакомиться еще с одной очаровательной представительницей семейства де ла Мартиньерес.

– Полковник Фальк фон Вендорф. – Эдуард подвел ее к следующему гостю. Тот был в устрашающем мундире гестапо и представлял собой классического арийца. С нескрываемым интересом оглядев ее с головы до ног, он не пожал ей руку, а поднес к губам и поцеловал. Взгляд его голубых глаз пронизывал насквозь.

– И где же это кузен Эдуард вас прятал, фройляйн Шапелль? – Французский его был безупречен.

Этот вполне невинный вопрос привел Конни в трепет.

– Полковник фон Вендорф…

– Прошу вас, мы все здесь друзья, зовите меня просто Фальк – если мне позволено будет называть вас Констанс?

– Разумеется! – Конни одарила его, как она надеялась, обворожительной улыбкой. – Я живу на юге, а ездить в Париж очень уж утомительно.

– А где именно на юге живет ваша семья?

Но Эдуард уже подвел ее к офицеру в мундире СС, государственной полиции.

– Простите, – отведя взгляд от Фалька, Конни перевела внимание на коменданта Чолтитца.

– A bientфt, фройляйн Констанс, – тихо сказал ей вслед Фальк.

Эдуард дал ей бокал шампанского и познакомил еще с тремя германскими офицерами и с каким-то чином из вишистской полиции. Кроме того, присутствовали два француза, из которых один был юрист, а второй – профессор, и супруга его Лилиан помимо Конни была пока что единственной дамой среди гостей. Нервно глотнув шампанского, Конни взмолилась, чтобы хозяину хватило благоразумия за столом усадить ее между соотечественниками.

– Дамы и господа, прошу всех в столовую, а я пойду за сестрой, – сказал Эдуард, направляясь к выходу из гостиной.

Устроившись между французом-профессором и его женой, Конни прошла в столовую. Сара указала ей ее место, и она села, переведя дух, что соседи ее – французы, профессор и юрист. Последний стоял, держась за спинку стула, и совсем уж было вознамерился сесть, как вдруг Сара перехватила его, прошептала ему что-то на ухо, и юрист моментально перешел по другую сторону стола, – а Конни обнаружила у себя под боком гестаповца Фалька фон Вендорфа.

– Фройляйн Констанс, надеюсь, вы не против, что я попросил посадить меня рядом с вами, – с улыбкой произнес он. – Не так часто мне выпадает удовольствие иметь в застолье столь прекрасную компаньонку. Давайте выпьем шампанского, – и он сделал знак лакею, который заторопился с бутылкой.

Между тем в столовую вошел Эдуард, ведя под руку юную красавицу. Это была Софи, его сестра. Крошечная, прелестная, своим неправдоподобным совершенством она напоминала фарфоровую куклу. Темно-синее вечернее платье подчеркивало безупречную белизну кожи и яркую синеву глаз. Светлые волосы, собранные в пучок, открывали лебединую шею, украшенную колье из сапфиров.

Эдуард подвел сестру к столу, и Конни обратила внимание, как та, вытянув руку, проводит пальчиками по спинке своего стула.

Усевшись, она улыбнулась сразу всем и никому в отдельности:

– Добрый вечер, господа. Рада снова приветствовать вас в нашем доме. – Голос у нее был низкий, музыкальный, а речь – настоящей французской аристократки. – И кузина Констанс… Эдуард сказал мне, что ты благополучно до нас добралась, – говоря это, Софи не обратила на Конни взгляд своих синих глаз.

– Это так, и я очень рада нашей встрече, – мягко отозвалась та.

Софи повернулась на звук голоса, перевела на Конни свой чистый, пустой взгляд и ослепительно улыбнулась:

– И, конечно же, нам о стольком нужно поговорить!

Тут ей что-то сказал сосед, а она ответила, глядя при этом поверх голов, и Конни наконец поняла: Софи де ла Мартиньерес – слепа.

Эдуард, окинув стол взглядом, отметил перестановку, в результате которой Фальк фон Вендорф оказался бок о бок с Конни, и занял место напротив Констанс, в окружении немцев.

– Прежде всего – тост! Причина сегодняшнего торжества – день рождения нашего друга Фалька фон Вендорфа, которому стукнуло тридцать пять лет. – В свете свечей блеснул хрусталь дружно поднятых бокалов. – За вас, Фальк!

– За Фалька! – раздался хор голосов.

Герой дня отвесил шутливый поклон.

– И за нашего хозяина, графа Эдуарда де ла Мартиньереса, который устроил нам это торжество. Не говоря уже о том, – Фальк покосился на Конни, – что он сделал мне нежданный подарок. За фройляйн Констанс, которая прибыла к нам сегодня с юга – и на редкость вовремя!

Конни замерла, улыбаясь, в то время как взгляды участников застолья обратились к ней. Кто бы мог представить, мелькнуло у нее в голове, что немецкие офицеры будут пить за мое прибытие в Париж! Она пригубила шампанского, осторожно, зная, что надо сохранять здравомыслие. И тут, на удачу, лакей внес первое блюдо, и внимание присутствующих переключилось на еду.