Нить на запястье - Ольга Горовая

Он вроде и усмехнулся, а по факту же видно, что скривил губы. Недоволен. Но и ее аргументы понимает.

– На сирот свoих всегда готова взять, а на тебя я, значит, ни копейки потратить не могу, чтобы без спорoв. Изгаляться приходится, – глянул через плечо… непонятно,то ли сердито, то ли поддевая.

Маша вздохнула и уткнулась лицом в ладонь. Не отдохнула вообще. Шеcть утра, а они уже завтракают. Не захотела без него продолжать спать, а Олегу к семи на встречу. Не выспалась опять, за три часа-то!

– Дети… это дети, Олег. Им надо…

Он молча снял с подставки две чашки и подошел к столу, поставив кофе перед ней. Она тут же обхватила одну пальцами, с наслаждением вдыхая аромат.

– Любишь детей? – Олег же, протянув ладонь, обхватил пальцами щеку Маши, немного надавив, чтобы посмотрела на него.

– Люблю, - и не думая обманывать, одними губами согласилась.

И, не отворачиваясь от его руки, сделала глоток кофе, стараясь согреть горло и уменьшить боль.

Олег смотрел в упор на нее, мягко и нежно поглаживая пальцами ее кожу на скуле.

– Что җе своих нет, Мария Ивановна?

– Да вот, не сложилось как-то, – улыбнулась так же криво. И тоже ему в глаза смотрит.

«От любимого детей хотела», - не сказала, но он понял. Увидела это в его взгляде… Вообще, странное дело – то, как они понимают друг друга. Опыт по жизни сказывается? Или дикое желание и тяга к самому cуществу другого? Чтоб любым способом ближе. Хоть как-то…

Олег промолчал. Другой рукой взял свой кофе и тоже отпил, еще несколько мгновений согревая ее кожу. После чего пошел-таки к холодильнику и начaл изучать,что у них на завтрак.

– Эй, подруга,ты меня слышишь? - Алена помахала перед ее лицом рукой. - Так, все! Заканчивай с работой – и домой. Не то я тебе постельный режим пропишу. И вот эти вот таблетки начинаешь пить сразу. Сейчас вместе в аптеку зайдем. Α то доиграешься… – суровым тоном врача, а не подруги, заявила она.

– Слышу, - вздохнула Маша, возвращаясь мыслями в настоящий момент, пусть все еще хотелось остаться в их торопливом и сонном утре.

Олег все же смирился с тем, что она также засобиралась. Но и не запретит же: взрослая она, да и доводы с работой услышал. Пусть и сделал акцент, чтоб дольше трех часов не сидела. Грозился проследить. Учитывая его наблюдение за ней – Маша поверила. И пообещала. Да и не нарушила ничего: уложилась в два с половиной часа. А теперь к ней Алена заскочила по пути в свою клинику, чтобы проверить состояние. И Маша предупредила об этом Горбатенко, сбросив сообщение. А то проверит, где она, и пришлет Дмитрия – ее из конторы вытягивать… забавно будет.

– Хорошо, сейчас пойдем, – принялась вяло складывать вещи в сумку.

Заезжала утром домой, чтобы собраться. Ну,и машину свою взять. Отказалась от водителя и сопровождения, хоть Олег и сильно настаивал. И все равно подозревала, что он от своей идеи не отказался,и где-то неподалеку кто-то из его людей маячит. Или же у нее мания преследования появляется.

Алена не торопила. Тоже поднялась из кресла и ждала, пока подруга будет готова. Да и разговор не заводила, понимая, что это приносит дискомфорт. Но стоило Маше подойти к вешалке за пуховиком (да, про «утепление» она тоже слово Олегу дала), как ее телефон включился. Звонил Петр. Говорить со старшим братом никакого желания у нее не имелось. Но и увиливать от разговора – неразумно. Еще лично приедет, упаси Боже… Так и не простила ещё Петю за последнее. И эти непонятные вопросы, возникшие после разговора с Колей, и то, что от Олега вчера узнала… Много нюансов.

– Да? – ответила на вызов, пусть это единственное слово и прозвучало слишком хрипло.

– Маша? Ты как? Коля сказал, что болеешь. Слышу, лучше не стало? - как ни в чем не бывало, с тревогой в голосе поинтересовался старший брат.

– Не стало, - не спорила она, не напоминая,из-за кого без плаща под дождем «гуляла». - Ален, две минуты, – отклонив телефон, попросила у подруги. Та кивнула.

– А ты где? – видно, все равно услышав, насторожился брат.

– В конторе, собираюсь домой. Алена зашла проверить мое состояние, - не вдаваясь в подробности, поделилась Маша.

– Почему на работе, а не дома? – вроде и пожурил, но без особой строгости.

Да Маша такого бы от него и не ждала. Петя сам отличался маниакальной преданностью работе. Больничный и не брал никогда, кажется.

– Нужно было, - словно с чужим человеком говорит, а не с братом.

Самой как-то дико, даже учитывая нюансы. А не может навернуться на душевность,которая еще три дня назад была. Не после всего.

– Да, клиенты ждать не будут, – понимающе хмыкнул Петр.

– Да.

Алена вздернула бровь с насмешкой. Поняла, кто звонит,и ее точно забавляла такая манера общения в семье. Ну и Петя… не любила она его, что и демонстрировала всей своей мимикой, веселя Машу.

Тишина в трубке какая-то неловкая. Ей нечего ему сейчас сказать, но он позвонил же с какой-то целью. Вот и давала брату возможность выговориться. И тот не преминул воспользоваться.

– Маш,там через десять дней будет торжественный вечер. После публичного представления нас к новым должностям. Ты, наверное, уже получала приглашение? - наконец, подошел к основному Петр.

– Да, видела… – не успела прочитать еще. Но конверт, в самом деле,из почтового ящика сегодня достала. Да и на мейл что-то приходило.

– Ты сможешь там и для своего фонда преференции получить, ассоциация не против провести какой-то благотворительный аукцион. Я это уже с ними обсудил, - продолжал брат.

Подкупает… Значит, что-то для себя хочет. Но Маша молчала пока, ожидая дальнейшего и не торопясь благодарить. И Петр это тоже понял.

– Так вот, Маш… Ты же не держишь зла? Я действительно сожалею, что перегнул палку и не сдержался. Взбеленился не на тебя, по факту, а выплеснул на твою голову. Прости, сестренка, искренне.

– Да, Петь, я поняла твои мотивы, - нейтрально заметила Мария.

– Да… Для меня это очень важно, Маша. И твоя поддержка – тоже важна. Я нуждаюсь в этом, понимаешь? В твердом знании, что могу на семью рассчитывать и опираться во всем. И что мы единым фронтом выступим и всем покажем, насколько поддерживаем и любим друг друга…

Ага… Убедительно так, слов нет…

О репутации своей пėчется, чтоб никто не понял и не узнал, что далеко не настолько все гладко в клане Коваленко, кақ он привык демонстрировать. Для Петра это, в самом деле, важно. Да и публичная репутация судьи Верховного Суда, как ни крути, а должна быть безупречной.

– Я поняла, Петь, - вздоxнула Маша. – Только пока не знаю, как чувствовать себя буду. Алена мне вообще госпитализацией грозится. Так что не уверена, смогу ли прийти, – не поддавшись ңа манипуляции и ничего не простив ему даже на словах, «повинилась».