Его жена и любовница - Люси Монро

– Клэрис была любовницей моего брата, – проговорил он вполголоса.

Из всех объяснений, которые могли бы оправдать поведение Лукаса, именно это никогда не приходило Айрис в голову. Ошеломленная, девушка сидела, не произнося ни слова. Лукас же тем временем продолжал:

– Брат был на два года младше меня, но как я ни старался, я не смог удержать его от ошибок. Он пошел по стопам своей матери. К тому времени, как ему исполнилось девятнадцать, он уже заработал репутацию распутника и негодяя. – Боль, звучавшая в голосе Лукаса, проникла в самую душу Айрис.

Сама того не желая, девушка ближе придвинулась к графу. Пытаясь хоть как-то смягчить его боль, она накрыла ладонью его руку. Но он, казалось, не заметил этого прикосновения, все его мысли поглотило прошлое.

– Когда ему исполнилось двадцать лет, он согласился с тем, чтобы я купил ему офицерский чин. Я надеялся, что он изменится, станет более ответственным.

Лукас умолк, и Айрис спросила:

– Так и случилось? – Граф тяжело вздохнул.

– Этого мы никогда не узнаем. Он погиб во время резни в Питерлоо.[1]

– Но я думала, тогда погибли только рабочие.

– Ты права. Солдаты убили многих мирных жителей, вышедших на митинг, но и военные понесли потери. Мой брат был одним из погибших офицеров.

Айрис крепко сжала руку графа.

– Мне жаль, Лукас. Очень жаль.

Заглянув в глаза девушки, он вдруг широко улыбнулся.

– Ты такая добрая и великодушная… Раньше я принимал это за уступчивость.

Краска прилила к щекам Айрис.

– Но я могу быть весьма упрямой.

– Да, знаю.

Девушка улыбнулась тому, как быстро согласился с ней Лукас.

– Как же получилось, что ты стал заботиться о любовнице своего брата?

Айрис не сомневалась, что так оно и было. Только она не знала, стала ли француженка любовницей Лукаса. Их чувственные объятия в ту ночь, когда Айрис наблюдала за ними, не исключали такой возможности. Но Айрис хотелось услышать, что скажет по этому поводу Лукас.

– Она была беременна, когда мой брат погиб.

– Но как ты об этом узнал?

– Она пришла ко мне.

– И ты ей поверил? – Слишком все просто.

– Мне не составило труда узнать, что мой брат действительно… покровительствовал ей. У нее была безупречная репутация. Других любовников у нее не имелось.

– А ребенок?

– Очаровательная маленькая шалунья четырех лет от роду. Она вьет веревки из своей матери и из меня. У нее глаза Эштонов и рыжие волосы матери.

Из Лукаса получится чудесный отец. В отличие от ее отца он не будет обращать внимание на своих детей только в том случае, когда они могут в чем-то пригодиться.

Айрис улыбнулась.

– Мне бы хотелось с ней познакомиться.

Как только эти слова сорвались с ее губ, она поняла, что подобное вряд ли возможно. Но Лукас кивнул, и его глаза подернулись печалью.

– Я постараюсь устроить так, чтобы ты увидела ее до того, как она со своей матерью уедет во Францию.

– Они уезжают во Францию? – удивилась Айрис.

– Да. Клэрис собирается замуж, и Морис Брюн, ее будущий муж, хочет вернуться на родину.

– Ты будешь скучать.

Это было утверждение, а не вопрос. Айрис ни капли не сомневалась в том, что отъезд Клэрис с дочерью причиняет Лукасу боль. Любил ли он мисс де Брие?

– Я буду скучать по племяннице, однако надеюсь, что у меня вскоре появятся дети, которые заполнят пустоту, – многозначительно произнес граф.

Но Айрис не так легко было сбить столку.

– А как насчет мисс де Брие? – Лукас посмотрел в глаза девушки.

– Она – мой друг, и я буду скучать по ней как по другу, не более того.

– Она не была твоей любовницей? – вновь спросила Айрис, желая выяснить все раз и навсегда.

– Нет. – Тон Лукаса не оставлял места сомнениям. – Она пребывала в крайнем отчаянии, когда впервые пришла ко мне и попыталась меня соблазнить. Но я ощутил ее страх и заставил сказать правду.

Голос Лукаса звучал спокойно, словно он говорил о каких-то обыденных вещах, но в сложившихся обстоятельствах Айрис казалось, что не может быть все так просто.

– А как насчет того случая, когда она обняла тебя? – Как только эти слова сорвались с ее губ, Айрис поняла, что произносить их не стоило.

Откуда она узнала об объятиях? Как объяснить это, не признаваясь в своем ужасном поступке? Лукасу вряд ли понравится то, что она шпионила за ним, переодевшись конюхом.

Граф прищурил глаза:

– О чем ты?

– Так, ни о чем. Не обращай внимания.

– Ну уж нет. Если ты посылала слуг шпионить за мной, я должен узнать об этом немедленно.

Лукас дал ей подсказку, но Айрис не пожелала ею воспользоваться.

– Я не хочу лгать тебе.

– Так не лги.

– Видишь ли, я услышала кое-какие сплетни на званом вечере.

– Сплетни? – переспросил Лукас; при этом его голос стал таким же ледяным, как зимний ветер в горах Шотландии.

– Да. Одна леди беседовала с моей матерью. Они обсуждали, как ты поступишь со своей любовницей после нашей свадьбы. – Глаза Лукаса загорелись гневом, и Айрис поспешно продолжила: – Сначала я не поверила, что ты можешь поступить столь вероломно. Ведь это совсем не в характере Святого.

– Я не святой, Айрис, но и не распутник.

Она кивнула. Святой не обнажил бы ее грудь прямо здесь, в саду, а распутник принял бы то, что предлагала ему пребывавшая в отчаянии мисс де Брие.

– Мама всегда пряталась от малоприятных сторон жизни, раня тем самым окружающих ее людей.

Лукас сдвинул брови.

– Но какое это имеет отношение к тому, что ты послала слуг шпионить за мной?

– Я не посылала слуг. Я сделала это сама, но немного позже. Ты позволишь мне закончить или нет? – Она едва не произнесла слово «милорд», но вовремя поняла, что лучше не злить Лукаса.

– Продолжай, пожалуйста. Это гораздо интереснее французского водевиля.

– Возможно, – кивнула Айрис. – Так вот, я не позволила себе прятаться от правды, как мама. Если ты изменил мне, я должна была знать об этом. Терпеть не могу сплетни, но все же я попросила свою служанку порасспросить знакомых слуг.