Возроди огонь в сердце - Белла Баканнон

Точно как он сам. Он чуть с ума не сошел от радости, что она решилась на такой шаг, и тут же все внутри похолодело при мысли, что он мог потерять ее навсегда.

– О, Джемма, ангел мой. Если бы я знал, я бы сейчас сидел и ждал тебя на вокзале. А так у нас небольшая проблемка.

– Ты не дома? – огорчилась она.

– Радость моя, вот что получается, когда мы не общаемся. Я сейчас в аэропорту. Собирался лететь в Аделаиду.

– Ой.

Нейт представил, как она округлила свои сладкие пухлые губки и удивленно распахнула чарующие синие глаза. И ему отчаянно захотелось оказаться рядом с ней и успокоить.

– Джемма, когда ты будешь на месте?

– Через час.

– Ладно. Я сейчас пойду к стойке регистрации и попрошу вернуть мой багаж. Я перезвоню тебе через пару минут. Никуда не уходи.

– Я не могу выйти из движущегося поезда. А следующая остановка в Катумбе.

– Радость моя, дождись меня.

– Милли, ты по-прежнему думаешь, что это была хорошая идея? – спросила Джемма, почесывая кошечку за ухом. – Кто бы сомневался. Он становится шелковым в твоих коготках. Может, мне тоже стоило свернуться клубочком у него на коленях и лизнуть его пальцы?

По ее спине пробежала приятная дрожь, когда она вспомнила их последнюю близость в Мельбурне, перед благотворительным вечером. Тогда в объятиях Нейта Джемма чувствовала себя красивой, особенной, единственной для него женщиной.

– Хорошая или плохая, мы скоро узнаем, – вздохнула она. – И тогда либо мы останемся, либо следующим рейсом улетим обратно.

Когда снова зазвонил телефон, она поспешно схватила трубку.

– Дорогая моя, я сейчас заберу свой багаж и помчусь на квартиру за машиной. Тебя встретит Грант или кто-нибудь из его служащих и отвезет в гостиницу. Подождешь меня там. Джемма, я такой дурак. Если бы я позвонил тебе вчера вечером или сегодня утром, мы уже были бы вместе.

– Я тоже виновата.

– Мы разделим вину пополам, – рассмеялся Нейт. – Джемма, я так скучал по тебе. Я хочу обнять тебя, поговорить с тобой с глазу на глаз и убедить тебя, что я не обманывал тебя и никогда не обману.

– Нейт, недосказанность – тоже обман, – не сдержалась она, – а ты не был со мной откровенным до конца.

– Джемма, еще недавно я бы поспорил с тобой. Но сейчас… Я… Нет, это подождет. Скоро увидимся.

«Скоро» – это больше двух часов. Ну почему она вместо того, чтобы руководствоваться инстинктами, пропускала все через призму эмоционального багажа, годами направлявшего ход ее жизни?

– Нейт, ты быстро добрался, – протянул ему руку Грант.

– Мне повезло, что на дорогах не было пробок. Спасибо, что присмотрели за Джеммой.

– Мы с радостью. Джемма в одном из номеров, отдыхает, а котенок у меня в кабинете.

– Она привезла с собой Милли? – обрадовался Нейт. Значит, Джемма ехала к нему не на один день.

Грант с улыбкой посмотрел Нейту за спину, и тот быстро повернулся. Из лифта вышла Джемма и нерешительно остановилась, настороженно глядя на Нейта.

С громко бьющимся сердцем он поспешил к ней, пытаясь придумать правильные слова для приветствия. Джемма шагнула в его раскрытые объятия, и он прижал ее к своей груди, а потом нежно погладил по щеке.

– Ты привезла Милли.

Джемма лучезарно улыбнулась, и Нейт не сдержался и прильнул к ее губам в нежном и благоговейном поцелуе, который в любую секунду грозил превратиться в жаркий и страстный.

За его спиной раздался тихий смех.

– Вы не забыли, что у вас есть комната наверху? – спросил Грант.

Джемма густо покраснела, впрочем, как и сам Нейт.

– Если хочешь, можем остаться здесь на ужин, – предложил он.

– Отвези меня домой.

– Дорогая, тебе стоит только попросить. Пойдем заберем твои вещи.

На обратной дороге они заглянули в кабинет Гранта и забрали Милли.

– Грант, спасибо за помощь и гостеприимство, – протянула ему руку Джемма, но вместо рукопожатия он обнял ее.

– Джемма, можешь обращаться в любое время. Мы всегда рады видеть вас обоих.

Мужчины пожали руки друг другу, и Грант проводил их до двери.

– Он хороший друг.

– Ага. Один из самых лучших, – с улыбкой кивнул Нейт, когда они сели в машину.

Дорогой Джемма искоса поглядывала на него, сходя с ума от желания прикоснуться к нему и убедиться, что это не сон.

На последнем повороте она поймала направленный на нее пристальный взгляд Нейта. Потом он улыбнулся, и она увидела в его глазах такое нескрываемое обожание, что у нее пошла кругом голова.

Нейт вышел из машины, чтобы открыть для нее дверцу.

– Джемма?

Она выставила ноги наружу и в ту же секунду оказалась на руках у Нейта, прижатая к его мускулистой груди. Он целовал ее так страстно, что она таяла в его объятиях.

– Радость моя, добро пожаловать домой. На этот раз ты останешься, пока мы не решим все наши проблемы, надуманные или реальные.

Нейт потерся носом о ее шею, и она зажмурилась от удовольствия.

С заднего сиденья донеслось недовольное мяуканье Милли.

– Наверное, она узнала твой дом и требует, чтобы ее выпустили.

– Нетерпеливая компаньонка может оказаться именно тем, кто нам нужен, – ответил Нейт и неохотно поставил Джемму на ноги. – Ты понесешь свою сумочку и Милли, а я заберу остальные вещи.

– Джемма, нет слов, чтобы выразить, как сильно я скучал по тебе, – сказал Нейт после того, как отнес их сумки наверх и спустился обратно на кухню. – Моим первым желанием было не это, но нам придется поговорить. Прояснить ситуацию. А уже тогда…

Они вышли на веранду и, присев в кресла, молча посмотрели друг на друга.

Нейт пытался угадать, что Джемма посчитает худшим – что он не был до конца откровенен с ней по поводу личной жизни или работы?

– Что ты испытываешь по отношению к моей сестре? – вдруг выпалила она, и Нейт чуть не поперхнулся.

– К чему ты клонишь, черт подери?

– Я не слепая и не глупая. Я видела, как ты смотрел на нее, и прекрасно понимаю, что ты хотел сказать своим замечанием.

– А я вот ничего не понимаю. Я только сказал…

– Ты словно не мог поверить, что мы с ней родные сестры. А потом все время смотрел на нее. Я всегда знала, что не такая красивая, как Ванесса, но мне казалось, что я научилась справляться со своей завистью. Пока дело не коснулось тебя.

– О, Джемма. Конечно, я сравнивал вас. Ванесса – идеальный пример красивой от природы женщины, холеной благодаря косметическим изделиям и процедурам и заваленной дорогой одеждой и украшениями.