Срочно нужна жена - Дженнифер Хейворд

Кьяра не сомкнула глаз до самого утра. Лаззеро так и не присоединился к ней в кровати, просидев всю ночь за компьютером, пытаясь спасти ситуацию и выиграть сделку с Казале.

Невыспавшаяся, с темными кругами под глазами, она села с ним в его частный самолет, и они полетели обратно в Нью-Йорк, за всю поездку не перекинувшись ни одним словечком.

Спустившись с трапа, Лаззеро холодно попрощался с ней и попросил своего водителя доставить ее домой. Кьяра протянула ему кольцо, но он только отмахнулся и сказал, что она может оставить его себе. Ему оно ни к чему, а ей нужны деньги.

Кьяре хотелось швырнуть кольцо в лицо Лаззеро, но вместо этого она заявила, что не продается, и сунула украшение ему в ладонь.

По дороге домой Кьяра едва сдерживала слезы. Какой же идиоткой она была, что поверила в то, что у них с Лаззеро могут быть серьезные отношения.

Он бросил ей вызов, и она открылась, но только для того, чтобы он развернулся и ушел, словно между ними ничего не было.

Словно она ничего не стоила. И такое отношение ранило больше всего.

Дома никого не было, и Кьяра бросила свой чемодан в прихожей, не в силах даже распаковать его, чтобы не видеть потрясающие наряды, которые напоминали о чудесном времени в Милане. И чтобы не думать о человеке, который бросил ее и ушел без оглядки.

Кьяра заварила себе зеленый чай и позвонила отцу, который сообщил ей радостную новость о том, что ему перечислили деньги, которых хватит на то, чтобы оплатить аренду пекарни до конца года. И он был так счастлив, что даже сходил в ресторан, чтобы отпраздновать это событие.

Кьяра могла только порадоваться за отца и пообещала навестить его завтра вечером.

Она взяла кружку с чаем и прошла в гостиную. После шикарной миланской гостиницы эта душная комнатка показалась ей больше похожей на коробку из-под обуви. На нижнем этаже, как всегда, громко орал телевизор.

Словно ничего не изменилось. Только все было с точностью до наоборот. Может, потому ее сердце так мучительно сжималось. Кьяра улетела в Милан одним человеком, а вернулась совершенно другим. Благодаря Лаззеро.

По ее щекам тонкой струйкой потекли слезы, а потом она перестала сдерживаться и громко зарыдала. Глупо, конечно, ведь что он мог ей предложить? Такую же связь без обязательств, какая была у нее с Антонио?

На следующее утро Кьяра поднялась исполненная решимости. Она справится и не позволит Лаз-зеро сломить ее дух и обязательно пойдет на встречу с Бьянкой. Потому что чему и научил ее Ди Фиоре, так это тому, что не стоит ждать, что кто-то исполнит для тебя твою мечту. Нужно полагаться только на себя.

Они встретились в кафе, где работала Кьяра. Высокая, белокурая Бьянка оказалась, как и говорил Лаззеро, очень жесткой, но она также воодушевляла, была очень умной и буквально фонтанировала блестящими идеями, когда проглядывала портфолио Кьяры.

— Мы расстались, — коротко бросила Кьяра, когда ее собеседница, наверное, раз в пятнадцатый глянула на ее левую руку, на которой больше не красовалось кольцо, купленное Лаззеро. — Исключительно по моей вине.

То же самое она сказала девочкам, работавшим вместе с ней в кафе, когда Бьянка удалилась, пообещав связаться с ней, когда будет принято решение.

Так прошла целая неделя, и каждый раз сердце Кьяры замирало, когда звонил колокольчик на входной двери, но Лаззеро ни разу не пришел за своим двойным эспрессо. Она надеялась, что он передумает и придет извиниться, но ничего такого не случилось.

Лаззеро не сводил глаз с экрана компьютера, когда его помощница, Энид, поставила на стол рядом с ним чашечку кофе. Он просматривал содержимое письма от Джанни. Только для того, чтобы обнаружить, что итальянец снова изменил правила игры.

Лаззеро сделал небольшой глоток кофе и чуть не выплюнул его обратно.

Это была последняя капля.

— Энид! — Лаззеро вскочил на ноги и вышел из кабинета. — Что это такое, черт подери? Разве у нас нет кофемашины и разве ты не умеешь пользоваться ею?

— У нас есть кофемашина, и я умею ею пользоваться, — с опаской посмотрела на него Энид, не зная, как реагировать на эту неожиданную вспышку гнева.

— Тогда попытайся еще раз сделать мне кофе, — бросил он, со звоном поставив чашку на ее стол. — Потому что я не могу пить эту гадость.

Его помощница молча поднялась с места, взяла чашку и отправилась на кухню.

Тут же из своего кабинета появился Санто с футбольным мячом в руках.

— Никак не можешь отойти от перелета?

— Только что пришло письмо от Джанни.

— И что он пишет?

— Хорошенько поразмыслив, он решил разделить глобальные права на «Воларе». «Суперсонику» достанется северноамериканский рынок, а британцам — рынок в остальных странах мира. При условии, что мы согласимся на предложенную им цену.

— И сколько он хочет?

Лаззеро назвал цифру.

— Но это астрономическая сумма денег, — округлил глаза Санто. — Нам придется затянуть пояса.

Более того, им придется отказаться от других возможностей роста компании, которые имелись в планах Лаззеро. Закрыть двери, поставив все на то, что «Воларе» достанет им луну с неба.

Лаззеро подошел к окну и посмотрел на поблескивающий в солнечных лучах Манхэттен. Если Америка считалась страной возможностей, Нью-Йорк был олицетворением американской мечты. Лаззеро видел обе стороны медали. Он знал, что значит жить в шаге от того, чтобы оказаться на улице, когда единственным стимулом продвигаться вперед был парализующий страх. Как в мгновение ока можно лишиться всего. Сделав один неверный шаг.