Музыкант и наследница - Мария Чинихина

Незнакомец, года на два старше и одетый в темные брюки и майку с вышивкой «СТИММИ», присел рядом. Он принес начатую бутылку пива и магнитофон. Не спрашивая разрешения, я забрала у него бутылку и глотнула. Обычное пиво на вкус показалось лучше выдержанного вина из коллекции мамы. Незнакомец удивился. Я вернула ему бутылку. Он наградил улыбкой в ответ и дал наушники. В магнитофоне крутилась кассета Стимми Виртуоза, как он сказал мне. Рок—музыка не впечатлила. Предпочитаю фортепианные пьесы и сонаты. В Золотом Дворце у меня есть специальная комната для занятий. Но душевные тексты песен зацепили необычным исполнением. Я вернула наушники, и незнакомец спросил:

— Где ты живешь?

— Там, —я указала на особняк за соснами. —Каникулы, —пояснила я. —Через семь дней домой.

— А где живешь постоянно?

— В Стране Королевы, а ты?

— Я живу в Новом Городе, —печально ответил он. —Особняк на пляже обычно пустует. Заглядываю в эти места, когда мне одиноко и грустно, а сегодня, услышав шум и громкие голоса, решил просто пройтись по берегу.

— Красиво здесь? —спросила я.

Незнакомец посмотрел на меня. Его лицо казалось то светлым, то темным, луна чертила дорожку на смуглой щеке… Мне стало страшно. Незнакомец с кассетным магнитофоном казался призраком. Я переживала, что не смогу удержать его, и он растворится в воздухе… Он походил на чудо, которое ждешь всю жизнь. Я пишу последнюю фразу строчными буквами. Чтобы не забыть…

Мы расстались через час. Незнакомец пообещал прийти на следующий день.

Впервые не могла дождаться утра. Друзья мучились от похмелья, а я сидела у окна в гостиной и ожидала, что мой новый друг спустится ко мне прямо по лучу яркого солнца. А он все не шел… Я срывалась на любого, кто смел приблизиться ко мне и узнать причину грусти. Обиду на незнакомца перекладывала на других…

Он появился на пляже, когда стемнело. Я сбежала с очередной вечеринки и старалась скрыть, что ждала его целый день. Не вышло.

Незнакомец принес гитару и сыграл мне. Тембр его голоса был ужасным, он сбивался с нот, но я думала о том, как поблагодарить его за внимание. Он засмеялся и сказал, что ему не приходилось испытывать такого позора в компании девушки.

— Хотел удивить тебя, —сказал незнакомец и отложил гитару.

Я попросила Берта (ночной ухажёр, наконец, представился) не думать о глупостях и приблизилась к нему, настроенная на поцелуй. В прошлом году я целовалась с преподавателем по бачате, чтобы позлить его жену и мою маму. Учитель не мог мне отказать, потому что обязан делать, как я хочу. Мама не узнала о моих шалостях, но жене мистера Кенти донесли и она потребовала от него оставить уроки танцев с наследницей, и я лишилась преподавателя.

Поцелуй Берта показался мне другим —мягким и чувственным, мы словно потеряли счет времени. Затем он извинился за горячность и поспешность. Отстранился и сказал, что не хочет обижать.

— Сложно сдержать чувства, прости, —выдал он.

Я возмутилась, обозвала Берта глупцом, набросилась на него.

— Вспомни, что осталось всего шесть дней до отъезда, и я хочу, чтобы ты наполнил их счастьем!

Берт сдержал слово. Он приходил на пляж каждый день. На пятую встречу я пригласила Берта на вечеринку. Он отказался идти со мной.

— У меня другое предложение.

— И?

Берт предложил поужинать в ресторане на набережной. Я согласилась. И не пожалела.

Перед отъездом из Страны Короля я оставила Берту адрес моей подруги. Адель тайно передает мне письма. Специально взяла ее в штат к Эве. Мама не знает о Берте, но мысленно я догадываюсь, что она скажет —поданный Страны Короля и простолюдин… Забудь о нем…

У меня нет настроения, реву каждый день, меня разрывает такая боль, что хочется бросить все и бежать к нему, хоть на край света. Надеюсь, что Берт ждет встречи, как и я. Почему не зовет?… И не едет сам?…»

Анри успел прикрыть рукой записи от Саши. Когда королева передавала ему дневник дочери, он и не думал, что судьба Маргариты заинтересует его и не отпустит с первых страниц. Он отложил тетрадь в сторону и жалел, что не может продолжить знакомиться с жизнью Маргариты. История только завязывалась.

— Звонила Бетт, —доложила Саша и забрала у Мэгги конец провода —сестра вздумала поиграть с опасным предметом. —Она прислала машину. Я так волнуюсь. Бетт сказала, что у нее важные новости. Я не могу поверить в то, что вчера играла в Парке на гитаре, а сегодня…

— У тебя талант. Но я хочу, чтобы ты запомнила одно, —сказал Анри поучительным тоном. —Не все меряется славой и деньгами. Я поздно понял некоторые истины и вынужден признать, что прожил десять лет впустую. Запись шестой пластинки позволит вернуться к истокам, к прежним идеям.

— Ответь, ты гордишься тем, чего достиг? —спросила Саша и взяла Мэгги за руку. Девочка на секунду успокоилась, затем заныла, что хочет домой. Саша слезно попросила сестру успокоиться.

— Нет, —Анри вздохнул. —Мне стыдно перед собой за пять успешных пластинок. Группа выпустила их, чтобы угодить публике. Всем нравится, а мне нет.

Саша выдернула руку из ладошки Мэгги. Слова Анри задели ее. Она не знала, как возмутиться, чтобы не обидеть его. Разочаровываться в идеальном образе лидера Группы не хотелось. Она даже думать об этом не могла.

— Ни у кого в мире нет такой музыки, как у Группы. Зря напрягаешься, считая, что создашь настоящий и искренний шедевр под номером шесть, когда уже выпустил пять. Поверь, я критичный слушатель и не всякая музыка мне понравится. В прошлой жизни из сотен пластинок на прилавке я выбрала записи Группы. Тебе, как творцу все равно, что говорят другие, но прислушайся к моему мнению… Менять ничего не нужно… Если тебя задевает критика, не читай ее. Великие мыслители с субъективным взглядом такое пишут!.. Не понимаю, как можно делить музыку на хорошую и плохую, раскладывать песню на части, когда ее необходимо слушать целиком? И каким нужно быть черствым и самоуверенным человеком, чтобы в первую очередь обращать внимание на фоновый шум и его качество, затем на мелодию, ритм и текст? Не могу говорить за всех и льстить тебе, но песни Группы берут за душу, заставляют мечтать и фантазировать. В них столько смысла и призыва не отчаиваться, верить в себя и жить дальше, что хочется спрыгнуть с подоконника в квартиру, а не на голый бетон. Понимаешь?

— Тебе точно шестнадцать? —с удивлением спросил Анри.

— В прошлой жизни я много читала, —скромно ответила Саша.

— Сейчас не читаешь?

— У меня другая цель… Сделать Мэгги счастливой… Вот… Рони предложил петь у них в группе, но я пока не прошла кастинг…

— Рони славный парень, только не всегда верит в успех, думает, что когда я его научу этому, он получит заслуженное признание. Это не так. Мне нужно учиться у него…

Мэгги стало обидно. Она приблизилась к Анри и положила ладошку в его руку. Саша взглядом просила сестру оставить Анри в покое. Мэгги не думала слушаться. Теперь она расстегнула молнию рюкзака и заинтересовалась толстой тетрадью в нем. Читать Мэгги не умела, но ей понравились закорючки на полях.