Сказка рядом - Рокова Яна

эльфы могут испытывать легкую привязанность и желание иметь рядом человеческую игрушку - раба, просто позволяя любить себя, разрешая восхищаться собою, ловить малейшие признаки того, что человек эльфу не безразличен. А глупые люди и рады стараться, ища скрытый смысл обращенных к ним фраз, объясняя ничего не значащий мимолетный взгляд в свою сторону, радуясь нечаянному прикосновению... Вот за что не люблю Светлых остроухих дальних родственничков - они все слишком высокомерны, хотя кроме природной красоты и больших ушей, ничего в них особенного нет.... Ну, может, еще из луков своих великолепно стреляют... да магия у них, особенно у старейших на высоте... Говорят, даже Древнейшей магией владеют некоторые, перешагнувшие тысячелетний рубеж... Тьфу! Так я сейчас кучу положительных черт у них найду... только я не об этом...

...Сандриэль прекрасно справлялся со своим имиджем Светлого высокомерного сноба, но ровно до тех пор, пока в Школе не появилась Анька. И тут Лучезарного Светлого словно подменили. И теперь как-то странно наблюдать за ним таким... я даже стал опасаться - теперь непонятно, чего от него можно ожидать. Никогда не поверил бы, что он может игнорировать Анабэль... Нет, он-то как раз может игнорировать кого угодно - это факт, но такую эльфийку... (даже двух - я вполне могу теперь отказаться от Розалинки в пользу Светлого - я не жадный), предпочесть Ане? Зря он так - Анька ему не достанется, а Бэлка, хоть и прячет гордость в зад... далеко, короче (или глубоко), но только лишь из-за его несравненной личности. Чем-то Сандриэль ее все-таки покорил, раз Светлая девочка так настойчиво добивается взаимности, не гнушаясь никакими методами.

Только остроухому сейчас самое время позабыть о своих амбициях похитителя женских сердец и желания попробовать экзотики (вряд ли он когда-нибудь до встречи с Аней «опускался» до отношений с людскими девушками) и стоит срочно заняться своей соотечественницей - Аньку я ему не отдам! Выйдет у нас с ней что-либо или лишь поиграем в любовь и разбежимся, но даже думать не хочу, что Светлый ее «замарает» уступив своей прихоти влюбить ее в себя, попользоваться, а потом бросить...

Словно услышав мои мысли, эльф что-то простонал во сне.

- Девочка моя, сокровище... - тихо шепнул я безмятежно спящей Аньке и убрал свесившуюся прядку волос, невесомо погладив кончиками пальцев по теплой щеке. Правильно Крис сказал: «Не упусти свой шанс...» Не упущу! Нам бы только выбраться отсюда...

Я снова не смог справиться с искушением и погладил ее щеку... и тут же услышал какую-то возню позади и яростный, еле сдерживаемый от гнева свистящий шепот, готовый перейти в глухое рычание:

- А ну-ка убери от нее руки, Темный! Жииивооо...

Я вздрогнул от неожиданности, чуть не оцарапав Анькину щечку, и повернулся, с досады, что прервали, натянув одну из своих самых мерзких ухмылочек:

- Светлый, ну чё тебе все неймется, а? Чё тебе от НАС надо?...

Сандриэль

Мне приснился еще один кошмар, будто я теряю Аньку, и я снова, уже в который раз за ночь, подскочил, как ужаленный, спихнув пристроившуюся на моем плече Анабэль.

Я предлагал вечером поменяться с Бэль местами, чтобы она не оказалась с краю, но она почему-то не захотела. Может, боялась, что если они с Розалинкой не застолбят оба моих бока, ко мне, под теплый бочок, прибежит Анька? Она мне как раз снилась, такая, какой она была в моих тягостных, но и одновременно до безумия притягательных снах, которые преследовали меня после того, когда я совершил ошибку... нет, сделал подлость... но как же это было сладко и умопомрачительно!

Когда я сходил с ума, не представляя, как все исправить, изменить, когда я метался во сне, во сне с ней, с ее скорбной фигуркой в черном коротком платье на фоне закатного неба, преследовавшей меня по ночам. Только в этот раз ее взгляд был не упрекающим, а печальным, и он расстраивал меня даже больше, если не сказать - пугал.

Мне снилось, что она снова уходит в лес, а затем слышался этот душераздирающий крик, и мы бежали в чащу и находили ее растерзанной, окровавленной... и от ужаса, что ее больше нет, нет этой человеческой девчонки, нет ее улыбки, нет теплоты ее глаз, нет заботы и нежности ее рук, нет ее участия в моей жизни, у меня ноги становились ватными... этот несколько раз повторяющийся сон изводил меня - я хотел подойти к ней, но каждый раз меня удерживало что-то неведомое, невидимое глазу, неосязаемое на ощупь, оно не давало убедиться, что Аня мертва, чтобы окончательно убить дикую надежду на чудо... и я каждый раз почти задыхался от страха, что она погибла, но так страстно хотел верить, что это не так, это просто мираж, и с ней никогда ничего подобного не случится, что просыпался с бешено стучащим пульсом и в темноте вглядывался в кучу сонных спутников - здесь ли она, моя девочка... Ну почему я такой идиот, и не настоял, чтобы она спала рядом со мной, чтобы слышать ее равномерное дыхание, чтобы держать хотя бы за ручку, если она на захочет, чтобы я ее обнимал при всех...

И еще мне снилось здешнее озеро, полное не черной, почти стоячей воды, а бурлящей крови. Просыпаясь в ледяном поту, я несколько секунд бездумно вглядывался в темноту, кажущуюся такой безмятежной... и понимал, что это всего лишь игра воображения.

Я просто очень испугался за Аньку, эта несносная девчонка специально не взяла Хранителя из Школы! Подумать только, наивная, думала, что я ее не найду - да я даже не парился! Ее не было на территории Школы, на ужин они с Никой не вернулись - ну где еще так вкусно (по ее мнению) и недорого кормят, и где девчонки могут себя чувствовать относительно спокойно? Правильно, в том трактире, в который они меня затащили в прошлый раз, показывая места обитания людей. На мой взгляд, там было больше орков, чем людей, но вели они себя на удивление цивильно, хотя и слишком громко для моих ушей.

Только я не успел найти ее сам. Пришла Анабэль и гаденько так, с сочувствующим выражением лица, сообщила мне о том, что я, дескать, непонятно с какой стати забочусь о человечке, а она, неблагодарная, совершенно не ценит моего участия. И сейчас Анька с Никой подцепили каких-то парней в дешевом трактире, дураку понятно, с какой целью.

Анабэль твердила мне, что она понимает, как мне тяжело, какая глупая Анька,