Никогда_не... - Таня Танич

Все понятно, ситуация ясна. А это — главное. В любом трудном положении главное ясность.

Символически насмешливо, под эту самую мысль, мы проезжаем мимо светящейся надписи с названием нашего города, и я понимаю, что мы прибыли. До автовокзала остаётся каких-нибудь пара минут, а, значит, пора собираться. Быстро достаю из рюкзака автономную батарею и подключаю ее к мобильному — за время чтения последних новостей в интернете она успела заметно подсесть, как и что-то важное в моей голове, отвечающее за сообразительность. Но ничего, справимся.

Скоро все восстановится — и заряд батареи, и мое адекватное мышление. Камеру застёгиваю в переносной чехол и оставляю висеть на плече — пока искала эту чёртову зарядку, я ухитрилась перевернуть всё в рюкзаке так, что она теперь туда не помещается.

— Конечная остановка! Конечная! Пассажиры, приехали! — громко объявляет кондуктор и я резко поднимаюсь с сиденья — одна из первых, хочу быстрее выйти из душного автобуса. Что бы там ни было, что бы ни ждало меня на улице — все лучше, чем сидеть здесь, в закрытой коробке, дрожа как заяц от неизвестной опасности.

А это как раз и есть, самое страшное — трястись от неизвестности. Что бы там ни было, лучше действовать, чем ждать. Тем более, я точно знаю, что сейчас буду делать. Вызову такси, потом домой и не высовываю нос до приезда Артура.

В который раз радуюсь, что мое жилище находится на окраине, едва ли не на отшибе. Там все знакомое, моё, успевшее стать родным. Даже мёртвый козел Антон на стене — мой любимый друг, который пусть и смотрел иногда осуждающе, но не так как эти люди в комментариях. Заберу его, наверное, с собой домой. Нечего ему оставаться здесь, среди такого злобного народа. У него слишком нежное сердце для этого. Пусть и изображённое Вэлом в виде консервной банки.

Проходя мимо девчонок, сидевших на сидении впереди и осуждающе поглядывавших на меня всю дорогу, слышу за спиной их тихий смех и перешёптывание.

А вот это они зря, я и так слишком на взводе сейчас. Оборачиваюсь и, глядя им в глаза, параллельно вспоминаю сказанное ими: «Фу такой быть» и «Вы ещё не знаете, с кем связались», удивляясь, откуда в них, таких юных, уже так много нашего отборного ханжества.

— Вот только не говорите, что вы мне не завидуете, девочки, — повторяю я издевательские слова из комментариев. — Вы же видели его фотки, вы понимаете, о чем я, — продолжаю с двусмысленной улыбкой, в то время как они испуганно смотрят на меня, не ожидав такого выпада. — Поэтому прекращайте кудахтать, вам это не идёт и делает похожими на сварливых бабок. Таких душных замуж не берут, никакая молодость не спасёт.

Ай, молодец, Полина — кошмарить школьниц, смущая их до нервного румянца и оторопелого молчания — это то, что сейчас нужно. Самая лучшая реакция и поведение взрослого человека, который думает о том, как бы выпутаться из скандала с минимальными последствиями и не подставить Артура ещё больше.

Зачем, ну зачем я это делаю — продолжаю ругать себя, соскакивая с подножки автобуса на разогретый за день, всё ещё мягкий асфальт автовокзала. Сейчас не та ситуация, чтобы нападать, лучший выход — слиться с толпой и тихонько исчезнуть отсюда глубокой ночью, пока все спят. Но это говорит мой разум и тот испуганный внутренний человек, утверждающий, что я должна обуздать свою злость и желание посылать куда подальше всех и каждого, кто что-то скажет мне в лицо. Зато внутренний дурак, всегда готовый к стычкам и глупой браваде «Пойду сам-один, врукопашную, против разозлённой толпы» ликует и подкидывает дрова в огонь.

Так, такси, такси и ещё раз такси — с этой мыслью, подглядывая на часы, отмечаю про себя время — половина одиннадцатого вечера, или ночи, неважно. Если я все правильно рассчитала, Артур должен подъехать где-то часа через полтора, а в сети появиться минут через двадцать. Плюс, он едет своим ходом, не останавливаясь на станциях. Хоть бы не сильно гнал, а то он умеет. Ф-фух, одни волнения сегодня… Что за день!

Быстрее бы он закончился.

Пока иду к стоянке такси, против воли нервно оглядываюсь, но не замечаю рядом с собой никакой угрозы — да и кто это может быть? Не набросятся же на меня разгневанные матери прямо в людном месте, случайно узнав.

Неожиданно замечаю на экране смарт-часов новое уведомление — пропущенный звонок от Дэна. Когда он ухитрился мне перезвонить? Чёртова связь, и перебои с интернетом здесь совсем ни при чем. Ладно, перезвоню позже, как приеду домой. Сейчас мне главное дождаться звонка от Артура, не хочу занимать линию.

Сев в машину к первому же водителю, быстро называю адрес и почему-то жду, что он откажется ехать, высадив меня со словами: «Пошла отсюда, блядища» или «Нечего над нашими детьми издеваться!» Но таксист оказывается либо не в курсе последних интернет-баталий, либо не узнаёт меня — и мы трогаемся с места под его вопросы не слишком ли громко играет музыка и не открыть ли побольше окна.

Нет, меня всё устраивает — особенно то, что он ведёт себя, как будто в мире не было и не может быть никаких казусов, весело подпревая какому-то хриплоголосому певцу шансона. Как интересно — сначала мне катастрофически не везло с водителями, а под конец пребывания здесь попадаются только самые ненапряжные. Живое напоминание о Соломоновой мудрости — все течёт, все меняется. И то, что с нами происходит сегодня, тоже изменится. В лучшую иди худшую сторону. Но всё-таки, надеюсь, что в лучшую.

Правда, сомневаться в этом я начинаю сразу же, как только мы подъезжаем к заброшенной котельной, которую Вэл обустроил для меня. Потому что, пересекая пустырь, машина фарами выхватывает одинокую фигуру, сидящую на пороге моего дома.

— Стоп, стоп! — тут же командую я водителю. — Меняем маршрут! Меняем! Едем назад!

— Э, куда назад, красавица? Хоть адрес назови! — недоумевает добродушный водитель, а я, начитавшись сегодня комментариев, удивляюсь, как это у него язык поворачивается назвать меня красавицей. После всех «престарелых шалав» это даже удивительно слышать.

Но выходить возле дома я тоже не собираюсь — кто знает, какими эпитетами наградит меня Борис Олегович, ожидавший у порога, и теперь яростно размахивающий руками, глядя на отъезжающее такси. Раз даже вечно смирный отец Артура пришёл ко мне под дверь и теперь бежит за нами, что-то выкрикивая, представляю, в каком состоянии находится Наташка — кто её знает, может, она тоже ждёт меня где-то у чёрного входа позади котельной.

— Сейчас разберёмся! Вы, главное, назад на трассу выезжайте! — и, набирая последний из пропущенных вызовов в телефоне, облегченно выдыхаю, когда, наконец, слышу голос на том конце. — Алло, Дэн! Да наконец-то! Так, тихо-тихо. Тихо, говорю! Все обсудим, как увидимся! Ты где сейчас? Где сейчас, я спрашиваю?

А-а, черт, у меня же здесь тоже плохой сигнал! Но, чем дальше мы отъезжаем к направлению города, оставляя на дороге Бориса Олеговича, раздосадовано топающего ногой, тем лучше мне слышно Дениса.

— Ты что, ещё в кофейне? Так поздно? Прямо сейчас там? Все, оставайся на месте, жди меня, пожалуйста! Я скоро буду! Надо у тебя отсидеться, тут меня уже ищут. Все остальное — при встрече, батарея почти разряжена!