Ночная тень - Нора Робертс

К сожалению, даже силой своего воображения она не могла успокоить боль в ногах.

Как и все вечеринки, нынешняя прошла неплохо. Может быть, музыка звучала немного громко, но это ее не беспокоило. Долго прожив с сестрой, фанатичной поклонницей рок-н-ролла, она неплохо разбиралась в подобной музыке. Конечно, копченая семга и канапе со шпинатом — это не шоколадное печенье, но они были вкусными, а вино, которое она медленно потягивала, превосходным.

Было полно блеска и роскоши, поцелуев в щеку и аплодисментов. В конце концов, эту вечеринку в честь предвыборной кампании Такера Филдса, мэра Урбаны, устраивал Арло Стюарт, гостиничный магнат. Стюарт и нынешняя администрация надеялись, что кампания закончится в ноябре переизбранием мэра.

Дебора еще не решила, будет она голосовать за нынешнего мэра или за молодого выскочку Билла Таррингтона. Шампанским и паштетами ее не купишь! Ее выбор будет основан на достижениях, а не на воспоминаниях о светских или политических встречах на вечеринке. Сегодня она явилась на вечеринку по двум причинам. Во-первых, она дружила с помощником мэра Джерри Бауэром. Во-вторых, ее босс применил удачное сочетание настойчивости и дипломатии, чтобы открыть для нее вращающиеся двери дворца Стюарта.

— Господи, как ты великолепно выглядишь! — Джерри Бауэр, нарядный и красивый в своем смокинге, со светлыми волосами, вьющимися вокруг загорелого приветливого лица, остановился возле Деборы и крепко поцеловал ее в щеку. — Прости, мы не успели поговорить. Столько встреч и приветствий!

— У правой руки босса всегда полно дел! — Она улыбнулась, подняв бокал. — Скучать некогда.

— Стюарт превзошел самого себя.

Ее приятель окинул толпу взглядом политика. Ему нравилось это сборище богатых, знаменитых и влиятельных людей. Были у этого мероприятия другие аспекты. Пребывание на виду, контакт с владельцами магазинов, работниками промышленности — синими, серыми и белыми воротничками, пресс-конференции, речи, заявления! Джерри полагал, что, если хоть малую толику своего восемнадцатичасового рабочего дня он потрется локтями о роскошные костюмы и пощиплет канапе, день не пропал даром.

— Я совершенно ослеплена, — заверила его Дебора.

— Да, но нам нужен твой голос.

— Может быть, вы его получите.

— Как ты себя чувствуешь? — Пользуясь возможностью, он принялся наполнять тарелку закусками.

— Прекрасно. — Дебора лениво оглядела исчезающий синяк у себя на руке. Были и другие, более красочные метки, спрятанные под красным шелком.

— Правда?

Она снова улыбнулась.

— Правда. Конечно, я не хотела бы пережить это снова, но мне стало ясно, предельно ясно, что нам еще предстоит хорошо поработать, чтобы улицы Урбаны стали безопасными.

— Не нужно было тебе туда ходить, — пробормотал он.

Глаза у нее загорелись, словно она стояла на трибуне, щеки раскраснелись, подбородок вздернулся.

— Почему? Почему в городе должны быть места, где человеку опасно появляться? Мы что, должны смириться с тем фактом, что в Урбане есть районы, куда приличным людям вход заказан? Если мы…

— Ладно, ладно! — Он поднял руки в знак того, что сдается. — Единственный человек, которого политику не переговорить, — это юрист. Я же согласен с тобой, правда? — Он схватил у проходящего официанта бокал вина и напомнил себе, что это, может быть, его единственный бокал за долгий вечер. — Я только констатировал факт. Может быть, это неправильно, но такова правда.

— Это не должно быть правдой! — Ее глаза потемнели от досады и разочарования.

— Мэр ведет жесткую кампанию против преступности, — напомнил ей Джерри и, улыбнувшись, кивнул проходившим мимо избирателям. — Никто в городе не знает статистику лучше, чем я. Она, конечно, отвратительна, но мы собираемся ее улучшить. Просто нам понадобится время.

— Да уж! — Вздохнув, Дебора заставила себя не вступать в очередной спор с Джерри. — Только на это понадобится слишком много времени!

Он откусил кусочек моркови.

— Не хочешь ли ты сказать, что принимаешь сторону этого типа по имени Немезид? «Если закон не справляется достаточно быстро, то справлюсь я»?

— Нет, — твердо ответила Дебора. — Закон будет вершить правосудие должным образом. — Она верила в закон даже сейчас, когда он повсеместно нарушался. — Я не верю в крестовые походы. Слишком уж смахивают они на «комитеты бдительности»[1]. Хотя, должна признаться, я благодарна ему за донкихотство.

— Я тоже. — Он слегка дотронулся до ее плеча. — Только подумать, что с тобой могло случиться!

— Но ведь не случилось. — Страх и ощущение беспомощности были еще слишком свежи в ее памяти, чтобы она могла спокойно говорить о произошедшем. — Кстати, несмотря на всю романтическую шумиху, которая поднята вокруг него, он груб и резок. — Она сделала еще один глоток вина. — Я обязана ему, но вовсе не обязана его любить!

— Никто не понимает этого чувства лучше, чем политик.

Она расслабилась и засмеялась:

— Ладно, довольно профессиональных разговоров! Расскажи мне, кто есть кто, я должна это знать.

Джерри развлекал ее. Он всегда ее развлекал. В течение следующих нескольких минут он поглощал канапе и называл имена и налоговые счета лиц, наводнивших танцевальный зал Роял-Стюарт. Его остроумные, язвительные замечания заставляли ее хихикать. Когда они начали пробираться сквозь толпу, она легко взяла его под руку. По воле случая она повернула голову и в этом людском море увидела одно-единственное лицо.

Он стоял в группе из пяти или шести человек, с двумя красивыми женщинами, обе держали его под руки. Да, привлекателен, подумала она. Но в комнате было много привлекательных мужчин. Его густые темные волосы обрамляли длинное, тонкое, интеллигентное лицо. Она заметила выдающиеся скулы, глубоко посаженные карие, точнее сказать, шоколадного оттенка глаза. Ей показалось, что в них читалась скука. Полные, слегка капризные губы скривились в слабом подобии улыбки.

Смокинг сидел на мужчине так, словно он в нем родился. Легко, небрежно. Длинным пальцем он убрал непокорный локон со щеки рыжеволосой девушки, стоявшей рядом с ним. Она что-то сказала, и он улыбнулся еще шире.

Затем, не поворачивая головы, он лишь перевел взгляд на Дебору.

— …и она купила маленьким чудовищам широкоэкранный телевизор.

— Что? — Дебора заморгала и, понимая, что это абсурд, почувствовала, словно ее только что расколдовали. — Что?

— Я тебе рассказывал о пуделях миссис Форт-Райт.

— Джерри, кто это? Вон там! С рыжеволосой девицей по одну сторону и с блондинкой по другую.