Остров ведьм - Нора Робертс

При виде кафе-мороженого она улыбнулась. Тут стояли круглые стеклянные столики и белые металлические стулья. За одним из столиков сидела семья из четырех человек. Люди смеялись и черпали ложечками ярко раскрашенный крем. За стойкой стоял мальчик в белой шапочке и переднике. С ним кокетничала девочка в обрезанных джинсах, не знавшая, какое мороженое выбрать.

Нелл мысленно запомнила эту картину и пошла дальше.

Она остановилась у книжного магазина и вздохнула. В ее доме тоже будет много книг, но не тех редких инкунабул, к которым никто никогда не прикасается. У нее будут старые потертые книги или новые издания в ярких бумажных обложках, полные занимательных историй. Впрочем, это она могла себе позволить и сейчас. Если придется уезжать, один роман в бумажной обложке не слишком обременит ее.

Она оторвалась от витрины, подняла глаза и увидела написанные на стекле готические буквы «Кафе „Бук“.

Нелл вошла внутрь, ощутила аромат цветов и специй и услышала звуки арфы и флейты. Волшебная здесь не только гостиница, поняла Нелл, едва переступив порог.

На темно-синих полках теснились книги всех цветов и размеров. Тонкие лучи света, проникавшие сквозь потолок, напоминали о звездах. Кассовый аппарат стоял на старинной дубовой конторке с резными крылатыми феями и полумесяцами.

На высокой табуретке сидела женщина с темными, коротко остриженными волосами и лениво листала книгу. Она подняла взгляд и поправила очки в серебряной оправе.

– Доброе утро. Чем могу служить?

– Если не возражаете, я хотела бы осмотреться.

– На здоровье. Если захотите, чтобы я помогла вам найти что-нибудь, позовете меня.

Продавщица вернулась к своей книге, а Нелл стала разглядывать помещение. У кирпичного камина стояли два больших кресла. Стол украшала старинная лампа с цоколем в виде воздевшей руки женщины, облаченной в длинную мантию. На полках стояли статуэтки из цветного стекла, лежали хрустальные яйца и драконы. Нелл шла по проходу, с одной стороны которого тянулись стеллажи с книгами, с другой – на полках расположились ряды свеч.

В задней части комнаты обнаружилась резная лестница, ведущая на второй этаж. Нелл поднялась и увидела новые книги, новые безделушки и, наконец, само кафе.

У широкого окна стояло полдюжины столов из полированного дерева. Напротив находилась стеклянная витрина и стойка с внушительным набором пирожных и сандвичей, а также кастрюля с супом. Цены были высокими, но не чрезмерными. Она подумала, что могла бы съесть тарелку супа и выпить кофе.

Нелл подошла к стойке и услышала голоса, доносившиеся из открытой двери.

– Джейн, это абсурдно и совершенно безответственно.

– Нет. Для Тима это единственная возможность выбраться отсюда. И мы ею воспользуемся.

– Прослушивание пьесы, которую может взять, а может и отвергнуть какой-нибудь крошечный театрик, это не такая уж завидная возможность. Ни у кого из вас не будет работы. Вы не…

– Майя, мы уезжаем. Я говорила тебе, что работаю сегодня до полудня. А уже полдень.

– Ты предупредила меня меньше, чем за двадцать четыре часа. Это нечестно.

В низком, красивом голосе женщины звучала досада. Нелл невольно сделала несколько шагов к двери.

– Черт побери, как я смогу держать кафе, если некому будет готовить?

– Ты думаешь только о себе, правда? И даже не хочешь пожелать нам счастливого пути.

– Джейн, я желаю, чтобы случилось чудо. Потому что без этого вам не обойтись… Нет, подожди. Не убегай впопыхах.

Нелл услышала за дверью какое-то движение и отошла в сторону. Но не могла же она заткнуть себе уши.

– Счастья тебе, Джейн. Будь осторожна. О, черт побери… Благословляю тебя, Джейн.

– О'кей. – Кто-то громко высморкался. – Мне очень жаль. Честное слово. Жаль, что я оставляю тебя в беде. Но Тиму это необходимо, а я должна быть с Тимом. Так что… Я буду скучать по тебе, Майя. Я напишу.

Когда плачущая женщина вышла из комнаты и побежала по лестнице, Нелл успела укрыться за книжными полками.

– И все же это нечестно.

Нелл подняла глаза и застыла на месте от восхищения.

Женщина, стоявшая на пороге, была похожа на видение. Более подходящего слова подобрать было нельзя. Цвет ее пышных волос напоминал осеннюю листву. Рыжие и золотые кудри падали на синее платье; обнаженные руки украшали серебряные браслеты. На безукоризненном лице выделялись огромные дымчато-серые глаза, в которых сверкал гнев. Раскосые скулы, полные губы, накрашенные алой помадой. Кожа как… Нелл слышала, что кожу называют алебастровой, но видела такую впервые.

Высокая, стройная, гибкая… В общем, само совершенство.

Нелл обвела взглядом столики, за которыми сидели люди. Неужели они не испытывают священного трепета? Но казалось, никто не замечал ни эту женщину, ни гнев, бурливший в ней, как вода в котле.

Нелл сделала шаг вперед, и серые глаза тут же пригвоздили ее к месту.

– Добрый день. Чем могу служить?

– Я была… я думала… Я бы с удовольствием съела тарелку супа и выпила капуччино. Пожалуйста.

Досада, вспыхнувшая в глазах Майи, едва не заставила Нелл вновь отступить за полки.

– Налить суп я могу. Сегодня у нас раковый. Но справиться с эспрессо мне уже не по силам.

Нелл посмотрела на прекрасную кофеварку из меди и латуни и почувствовала холодок в животе.

– Я сама могу сварить себе кофе.

– Вы знаете, как работает эта штука?

– Вообще-то да.

Майя задумалась, потом махнула рукой, и Нелл ринулась за стойку.

– Если хотите, я сварю и вам.

– Почему бы и нет? – «Храбрый заяц», – подумала Майя, глядя, как Нелл управляется с машиной. – Что привело вас ко мне? Пеший туризм?

– Нет. – Нелл вспыхнула, вспомнив про свой рюкзак. – Нет, просто охота к перемене мест. Я ищу работу и жилье.

– Угу…

– Прошу прощения. Я знаю, это невежливо, но я случайно… подслушала вашу беседу. Если я правильно поняла, то вы попали в неприятное положение. А я профессиональный повар.

Майя внимательно следила за процессом приготовления кофе.

– Серьезно? – спросила она.

– Причем очень хороший. – Нелл протянула Майе кофе с пенкой. – Я занималась устройством выездных обедов, работала в кондитерской и была официанткой. Умею готовить еду и накрывать на стол.

– Сколько вам лет?

– Двадцать восемь.

– В тюрьме сидели?

Нелл чуть не расхохоталась. В ее глазах заплясали смешливые искорки.