Наивная плоть - Нора Робертс

– На сегодня это все новости, а вас ждет встреча с передачей «Давайте готовить». С вами были Роджер Крауелл… и Дина Рейнольдс. До завтра!

Как только в наушниках заиграла завершающая выпуск музыка, Дина повернулась к Роджеру и усмехнулась.

– А ты, оказывается, сентиментален, приятель. Ты ведь сам написал это сообщение о малышах-тигрятах. На нем остались твои отпечатки пальцев.

Он слегка покраснел, но подмигнул ей в ответ.

– Малышка, я только дал им то, что они любят.

– Все свободны. – Директор студии потянулся, расправляя плечи. – Отличный выпуск, ребята.

– Спасибо, Джек. – Дина уже снимала свой микрофон.

– Эй, хочешь пообедать? – Роджер всегда был готов поесть, но уравновешивал страсть к чревоугодию любовной историей с личной тренершей. Ни один лишний фунт не спрячется от беспощадного глаза камеры.

– Не могу. У меня еще есть дела.

Роджер встал. Под безукоризненным синим саржевым пиджаком были надеты сногсшибательные шорты «бермуды».

– Только не говори мне, что твои дела связаны с этим кошмаром в студии "В".

Едва заметное раздражение мелькнуло в ее глазах.

– Хорошо, не скажу.

– Эй, Ди, – Роджер догнал ее в конце съемочной площадки, – не сердись.

– Я не говорила тебе, что сержусь.

– Этого не требуется. – Они спустились с широкой ступеньки от импозантных декораций к обшарпанной деревянной двери, обходя камеру и кабели, и вместе вышли из студии. – Ты рассердилась. Это видно. У тебя появилась такая складочка между бровями. Смотри. – Он за руку втянул ее в гримерную. Включил верхний свет и стал у Дины за спиной, положив руки ей на плечи. Перед ними было зеркало. – Видишь, она еще здесь.

Улыбаясь, она постаралась расслабить лицо и прогнать складочку прочь.

– Я ничего не вижу.

– Тогда давай расскажу, что вижу я. Мечту любого мужчины, девушку из соседнего дома. Утонченную и здоровую сексапильность. – Она нахмурилась, но он только усмехнулся:

– Это внешность, малышка. Такие большие, располагающие глаза, молочная кожа, персиковые щечки. Неплохие качества для телерепортера.

– А как насчет ума? – возмутилась она. – Таланта, терпения?

– Мы же говорим о внешности. – Роджер опять улыбнулся, отчего линии вокруг его глаз стали глубже.

Ни один человек с телестанции не осмелился бы назвать эти линии морщинками. – Слушай, до тебя я работал с Твинки. Взбитые крашеные волосы и здоровые зубы. Но она больше волновалась о своих ресницах, чем о том, чтобы правильно прочитать сообщение.

– А теперь она читает новости на второй по величине станции Лос-Анджелеса. – Дина знала законы телебизнеса. Да, увы. Но ей самой необязательно было следовать этим законам. – Ходят слухи, что она вышла замуж ради этого места.

– В том-то все и дело. Лично мне больше нравится, когда рядом сидит кто-нибудь с головой, но не забывай, кто мы такие.

– Я думала, мы журналисты.

– Тележурналисты. Твое личико словно специально сделано для камеры, на нем видно все, что ты думаешь и чувствуешь. Беда в том, что видно всегда, а не только перед камерой, и от этого ты становишься беззащитной. Такой человек, как Анджела, скушает эту маленькую деревенскую девчонку и даже не подавится.

– Я не из деревни. – Ее голос звучал сухо и был похож на пыльный ветер Среднего Запада.

– Никакой разницы. – Он дружески сжал ее плечи. – Кто твой друг, Ди?

Она вздохнула, закатывая глаза.

– Ты, Роджер, ты.

– Поосторожней с Анджелой.

– Послушай, я знаю, что у нее репутация излишне темпераментной женщины…

– У нее репутация чертовой суки, а не темпераментной женщины!

Отодвинувшись от Роджера, Дина открыла баночку с охлажденным кремом для снятия грима. Ей не нравилось, когда ее сотрудники нападали друг на друга, соревнуясь за ее время, не нравилось и то, что ее вроде бы подталкивали к выбору между ними. Ей и так было достаточно трудно совмещать свои обязанности в студии новостей и на съемочной площадке с теми услугами, которые она оказывала Анджеле. Но, в конце концов, это были просто услуги. И она тратила на них только свое личное свободное время.

– Я знаю только то, что она очень добра ко мне. Ей понравилась моя работа в «Дневных новостях» и сюжеты «В гостях у Дины», поэтому она предложила помочь отточить мой стиль.

– Она использует тебя.

– Она учит меня, – поправила его Дина, бросая в сторону использованную салфетку. Ее движения были быстрыми и точными. Она попала в корзинку для мусора с легкостью, которой позавидовал бы даже ветеран баскетбола. – Ведь есть причины, почему у шоу Анджелы самый высокий рейтинг на телерынке? У меня ушли бы годы, чтобы разобраться со всякими мелкими хитростями, которые я узнала от нее буквально за несколько месяцев.

– Ты что, в самом деле думаешь, что она поделится с тобой своим пирогом?

Дина на мгновение надулась, потому что, конечно, ей хотелось получить кусочек от этого пирога. Такой славный большой кусочек. Здоровый эгоизм, подумала она и хихикнула про себя.

– Но ведь мы с ней не конкурентки.

– Пока еще нет.

«Но станете», – подумал Роджер. Его удивляло, что Анджела до сих пор не разглядела честолюбивый огонек, сверкавший у Дины в глазах. Что ж, возможно, она слишком ослеплена собственным блеском, размышлял он. У него были свои причины догадываться о предстоящей развязке.

– Хочешь дружеский совет. Дина? Не давай ей никакого оружия против себя. – Он в последний раз оценивающе посмотрел, как Дина живо подправляла свой макияж для улицы. Может быть, она наивна, думал он, но еще и упряма. Это читалось в линии рта, угловатости подбородка. – Ладно, мне еще надо напечатать несколько сообщений. – Он дернул ее за волосы. – Завтра увидимся.

– Ага. – Оставшись в одиночестве, Дина принялась задумчиво постукивать по столику карандашом для глаз. Она не пропустила мимо ушей то, что говорил Роджер. У Анджелы была репутация человека с тяжелым характером, потому что она всегда стремилась к совершенству, всегда требовала – и получала – все самое лучшее для своего шоу. Но это возмещалось сторицей. За шесть лет работы передача «У Анджелы» больше трех раз попадала на первое место.

Так как «У Анджелы» и «Дневные новости» снимались в одном и том же здании Си-би-си, Анджела смогла слегка надавить на начальство и освободить Дину от некоторых обязанностей в ее студии.

Правда и то, что Анджела была на удивление добра к Дине. Она вела себя с ней по-дружески и очень доброжелательно, что вообще-то редко встречается в полном конкуренции мире телевидения.

Было ли наивным верить в ее доброту? Дина так не считала. Но она была не настолько глупа, чтобы не понимать, что когда-нибудь Анджела потребует вознаграждения.