Муки обольщения - Джо Гудмэн

— Действительно, его лошадей можно считать лучшими или, во всяком случае, надеяться, что скоро они таковыми станут. Мне было бы очень приятно доставить лорду Вортингу арабского жеребца, — с нескрываемой иронией ответил Ной.

— Да-да, — промямлил от смущения молодой господин и, повернувшись к вдове, с раздражением проворчал:

— Мадам, вы не могли бы успокоить своего ребенка?

В этот момент экипаж угодил в дорожную колею и сильно накренился, теснее прижав пассажиров друг к другу. Ребенок заплакал, а мать тщетно пыталась его успокоить.

Ной наклонился вперед и протянул руки:

— Позвольте мне…

Вдова в нерешительности подняла на него глаза.

— Будьте спокойны, мэм, что бы вам ни приходилось слышать, в Виргинии не едят детей. Хотя в Массачусетсе их считают деликатесом, — пошутил Ной.

— У вас черный юмор, мистер…

— Маклеллан, — представился он.

— Мистер Маклеллан, если вам удастся успокоить моего ребенка, я буду очень признательна…

— Так же, как и все мы, — буркнул себе под нос угрюмый фермер.

Взяв ребенка на руки, Ной принялся его убаюкивать, радуясь в душе ласковому взгляду и доверчивой улыбке молодой женщины. Но только безумный мог на что-то надеяться, ведь эта леди недавно потеряла близкого человека, а его самого ждала невеста по другую сторону Атлантики. Ной ощущал себя юным глупцом, а не тридцатитрехлетним мужчиной.

— Как зовут? — спросил он.

Женщина моментально смутилась, даже встревожилась. Она, видимо, подумала, что Ной интересовался ее именем. Должно быть, это показалось ей слишком дерзким.

— Я спрашиваю, как зовут малыша, — мягко пояснил он, пытаясь угадать, кто это: мальчик или девочка?

— Его зовут Гедеон, — обаятельно улыбнулась леди.

— Понятно, — глубокомысленно произнес Ной. — Гедеон. Послан Богом для спасения людей. Или он был мстителем?

— Да, именно мстителем, — поспешила согласиться дама.

Ной уловил в ее голосе боль и одновременно ожесточение. Ему вдруг нестерпимо захотелось еще раз взглянуть в лицо женщины, особенно в ее глаза. Но он посчитал, что в данный момент это выглядело бы неприлично и даже назойливо, будто он хотел прочитать чужие сокровенные мысли. Экипаж снова угрожающе закачался, попав в очередную выбоину.

— Ну что ж, у него есть силы для мщения, правда? — Ной взглянул на приходского священника. — «…И подошел Гедеон и сто человек с ним к стану… и затрубили трубами…» Кажется, так написано в Библии?

— Да, вы правы. — Выражение лица священника несколько смягчилось, и он процитировал:

— «…Когда я и находящиеся со мною затрубим трубою, трубите и вы трубами вашими вокруг всего стана и кричите: „Меч Господа и Гедеона!“ Книга Судий, глава седьмая, — торжественно заключил он, обратившись ко всем присутствующим. — Ветхий Завет. У этого малыша тоже хорошие легкие, чтобы протрубить в нужное время.

Ной покачал мальчика на коленях, ласково пощекотал его за щечку. Гедеон продолжал кричать от всей души, слезки обильно текли из его глаз. Ной аккуратно вытер их краешком одеяла, в которое был завернут малыш.

— У кого-нибудь есть с собой вино ли спирт? — спросил он.

— Вы ведь не собираетесь давать алкоголь малышу? — с ужасом заметил священник.

— У меня есть фляжка, — предложил широкоплечий торговец, сидевший возле двери.

До настоящей минуты он молча смотрел в маленькое окошко экипажа, не желая вмешиваться в разговоры благородных людей, каковыми считал всех присутствующих. К тому же ему явно не нравился лорд.

«Щеголь, — с отвращением подумал он, — а наверняка карманы пусты». Такие всегда свысока смотрят на простых людей, вроде меня или мистера Маклеллана.

Торговец внезапно проникся теплыми чувствами к американцу, которому так здорово удалось сбить спесь с лорда. Засунув руку во внутренний карман своего серого плаща, он достал оттуда фляжку.

— Пожалуйста, возьмите. — Торговец передал вино Ною, не обращая внимания на неодобрительные реплики приходского священника.

— Мне кажется, Гедеон еще очень мал для подобных вещей, — с тревогой промолвила вдова.

В разговор вмешался солдат:

— Для этого никогда не бывает рано.

И сразу же осекся под строгим взглядом священника.

— Я не собираюсь давать ребенку спиртное, — заверил Ной, обрывая тем самым дальнейший спор.

Смочив палец в вине, он потер им десны мальчика. Гедеон почти моментально перестал плакать.

— У него режутся зубки, — сказал Ной матери ребенка. — По крайней мере, два зубика. Если растереть десны каплями вина, то это может принести облегчение. У вашего молодого человека прямо-таки железная хватка. — Он почувствовал, как при последних словах вспыхнули его лицо и уши. Уж мать-то должна была знать, насколько сильно сжимал своими губками малыш ее грудь. Чтобы скрыть свое замешательство, молодой человек спросил:

— Сколько ему?

— Скоро будет девять месяцев.

— Он очень красивый.

— Да. Вы умело обращаетесь с ним, у вас тоже есть дети?

— О нет, — тут же ответил Ной. Я не женат. — Он удивился тому, что умолчал о своей помолвке, но теперь уже было поздно возвращаться к этому.

— Значит, вы врач, — предположила женщина.

— Не будьте глупой, — грубо перебил ее лорд, — он же говорил, что выращивает лошадей.

— Вообще-то на самом деле этим занимается моя семья, — сказал Ной, бросив на франта испепеляющий взгляд. — Я юрист, точнее, адвокат. Просто я доставлял жеребца, переданного лордом Вортингом в знак благодарности моему брату Гаррету и отцу. Лишь благодаря им наш семейный бизнес процветает. Правда, я приехал в Англию по другим делам моей родни, но попутно могу выполнить и поручение лорда Вортинга. — Ной нежно вытер со щечек малыша следы слез. — Отвечая на ваш вопрос, — продолжил он, обращаясь к вдове, — скажу, что у меня богатый опыт общения с детьми, поскольку имею дюжину племянниц и племянников.

— Как мило, — задумчиво произнесла она.

— Вы правы. Бог свидетель, что я слишком балую их из огромной любви и большой привязанности.

— Должно быть, вы сами выросли в большой семье? — спросил священник.

— Это не совсем так. Нас только пятеро. Старшего зовут Иерусалим, ласково — Салем. Затем идет Гаррет, потом я, и уже после мои сестры — Рахиль и Лиа.

Священнику понравились их библейские имена. Возможно, этот молодой человек и не был таким уж безнадежным, как ему показалось в самом начале.

— А как вас зовут? — поинтересовался он.

— Ной.

— Неужели? — протяжно произнес лорд со скучающим выражением лица. — Нас должна тронуть ваша религиозность? Для этого поездка чересчур утомительна.