Мой пылкий граф - Люси Гордон

Еще и счет от ветеринара! Когда она уже выскребла свою «кубышку» почти до дна! Селина отвернулась и с силой провела рукой по глазам. Нападение — лучший вид обороны.

— Всего лишь легкое растяжение! — с горечью повторила она. — Не было бы никакого растяжения, если бы вы не затормозили так внезапно!

Послушайте, я не тормозил, потому что не я вел машину, — еще не отдышавшись, возразил Лео. — Это был мой друг, но он тоже не виноват. Обвиняйте парня, который сбросил газ впереди нас. Он, кстати, давно уехал. Но, справедливости ради… Черт подери, вы знаете, что это такое?

— Я знаю, что у моего коня травма и мой фургон поврежден. Я знаю, что в последнюю минуту мне пришлось нажать на тормоза…

— Ах да, ваши тормоза! Было бы любопытно взглянуть на них. Держу пари, это будет занятно.

— То есть пытаетесь переложить вину на меня!

— Я просто…

— Знаю я таких, как вы. Думаете: «Вот беспомощная женщина, едет одна. Ну-ка, посмотрим, сильно ли она испугается».

— Мне не приходило в голову, что вы сильно испугаетесь, — искренне возразил Лео. — Что касается беспомощности, то мне приходилось встречаться с тиграми-людоедами, которые были более беспомощны, чем вы.

Бартон перешел через дорогу и приблизился к ним.

— Подожди минутку, Лео…

Но Лео «завелся».

— Мы-то ведь здесь, да? Вот вы и вините нас! Мы просто удобные козлы отпущения и… и… — Каждый раз, когда Лео подводил английский, он переходил на родной язык, и в течение минуты слова лились из него неудержимым потоком.

— К черту, Лео! — взревел, наконец, Бартон. — Хватит с нас твоей итальянской агитации!

— Просто я хотел высказать то, что чувствую, — объяснил Лео.

— Тебе это удалось. Давайте, наконец, успокоимся и познакомимся.

Он повернулся к молодой женщине и добродушно представился:

— Бартон Хэнворт, ранчо Фор-Тен вблизи Стивенвилля, в пяти милях отсюда.

— Селина Гейтс. Направляюсь в Стивенвилль.

— Прекрасно! Мы займемся вашим… э-э-э… транспортным средством и ветеринаром, когда приедем. Я позвонил, и нам помогут. Пока будем со всем этим разбираться, вы останетесь у нас на день или два.

— У вас?

— А где же еще? — весело спросил Бартон. — Раз вы попали в переделку из-за меня, я должен помочь вам.

Селина подозрительно взглянула на Лео.

— Но он говорит, что это была не ваша вина.

— Ну, как вам сказать… Наверное, я немного замешкался, — признался Бартон, избегая взгляда Лео. — Дело в том, что если бы я вовремя сбавил скорость… ну, как бы там ни было, не стоит обращать внимание на то, что говорит мой друг. — Он наклонился с видом заговорщика. — Потому что он иностранец и иногда его трудно понять.

— Ну, спасибо, Бартон! — усмехнулся Лео.

Его внимание было поглощено Эллиотом. Он поглаживал коню морду, тихо говоря что-то, и конь явно успокаивался. Селина молча наблюдала за ними.

Скоро появился грузовик с подъемником и прицепом, вполне способным вместить трех лошадей.

Селина осторожно повела Эллиота по наклонному трапу, конь заметно прихрамывал.

— Дома нас уже будут ждать ветеринар и врач, — сказал Бартон. — Теперь садитесь с нами в машину и поедем.

— Спасибо, но я останусь с Эллиотом, — ответила Селина.

Бартон нахмурился.

— Вам нельзя ехать с ним, это против правил. Ну же, какого черта?

— Мне нужно остаться с Эллиотом. Он будет нервничать в незнакомом месте. А что будет с моим автофургоном?

— Не беспокойтесь, его сейчас прицепят, — успокоил ее Бартон.

— Эллиот не любит быстрой езды, — поспешно добавила она.

— Я предупрежу водителя. Пойдем, Лео!

— Нет, я тоже останусь здесь, — сказал он.

— Я сама справлюсь с Эллиотом, — возразила Селина.

— Я не о нем беспокоюсь. Вы сильно ударились головой, и лучше не оставлять вас одну.

— Со мной все в порядке.

Лео с упрямым видом залез в прицеп.

— Мы можем отправиться туда, где Эллиота ожидает ветеринар, или будем стоять здесь и ждать, когда вы согласитесь. Решайте сами.

С этими словами он закрыл дверь. Селина наградила его свирепым взглядом, но не стала спорить.

Она сердилась на Лео. У него хватает наглости приказывать и разговаривать с ней таким же успокаивающим тоном, как с Эллиотом. Жуткое нахальство!

— Скоро мы будем там, — сказал Лео, — о вас позаботятся.

— Не нужны мне ничьи заботы, — процедила Селина сквозь зубы.

— А я бы не отказался, если бы получил такой удар.

— Просто некоторые из нас более выносливы, — с раздражением возразила она.

Лео промолчал. У нее нездоровый вид, и она имеет право злиться. Селина отвернулась и начала нежно ласкать коня.

Это был рысак, некрасивый, но сильный. Судя по всему, жизнь не баловала его. Глядя, как Селина прижимается щекой к морде коня, Лео понял, что в ее глазах Эллиот прекрасен.

С первого взгляда она тоже не поражала красотой. Правда, хороши были глаза — большие, зеленые. На ее щеках играл нежный румянец, кожа светилась здоровьем от жизни на свежем воздухе. Очевидно, когда она бывает в хорошем настроении, у нее на лице появляется обаятельное озорное выражение. Селина не была изящной, но грация ее движений не ускользнула от зорких глаз Лео. Он с удовольствием заметил, что тонкая, как тростинка, выносливая и сильная, она обладает врожденной гибкостью танцовщицы.

Ему захотелось снова увидеть ее глаза. Женщине, у которой такие глаза, ничего другого не нужно.

— Меня зовут Лео Кальвани, — сказал он, протягивая Селине руку.

Лео слегка сжал ей пальцы, но Селина немедленно отняла руку, задержав ее ровно настолько, сколько требовала элементарная вежливость.