Не беги от любви - Карла Кэссиди

Они познакомились два года назад на групповом сеансе психотерапии. У всех шестерых имелось кое-что общее. Во-первых, убийцы, которые зверски расправились с их близкими, вышли сухими из воды из-за каких-то ошибок, допущенных следствием. Во-вторых, всех их раздирали ярость и отчаянная жажда справедливости.

Они придумали отличный план – так им тогда казалось. Каждый должен был убить преступника, причинившего горе другому. Таким образом, их ничего не связывало с потенциальными жертвами; они надеялись, что не вызовут подозрений у правоохранительных органов.

Трой направился в рощу. Даже в тени было жарко; над головой жужжали мухи, словно возражали против того, что Трой проник в их владения. Он не хотел сюда возвращаться. Не хотел думать о преступлении, которое привело его сюда. Но его тревожило, что кто-то из шестерых решил действовать в одиночку, на свой страх и риск. Так они не договаривались!

Он сел на упавшее дерево и стал ждать Ника. Как ни странно, думал он не об убийстве, а о своей соседке, Элайзе Берк.

Прошло уже много времени с тех пор, как Трой перестал обращать внимание на женщин. Три года назад, после того, как от него ушла жена, он решил, что с серьезными отношениями покончено. Но Элайза Берк что-то зажгла в нем – он уже давно не чувствовал ничего подобного. Разумеется, Трой не думал, что из их знакомства что-нибудь выйдет. Более того, он сам этого не допустит, даже если соседка сама проявит к нему интерес. Ему просто хотелось узнать, кто из ее близких наблюдал за ним вчера ночью. Он придет к ней на ужин и попробует получить ответ на свой вопрос, только и всего.

Он не успел все как следует обдумать, потому что появился Ник. На лбу у высокого брюнета проступила морщина.

– В чем дело? – Он не сел рядом, а встал сбоку, прислонившись к соседнему дереву. Ему как будто не хотелось приближаться к Трою.

– Вчера ночью я должен был пристрелить Уинтропа, но кто-то меня опередил.

Ник поморщился:

– Совсем как было у меня.

– Кто-то нарушил условия, что очень меня тревожит.

Ник глубоко вздохнул.

– Послушай… я не желаю иметь с этим ничего общего. Я решил жить дальше. Я встретил замечательную женщину, полюбил ее… мы собираемся пожениться.

– Да-да, я понял, что ты не хочешь иметь с делом ничего общего, и все же ты в нем замешан, – ровным тоном заметил Трой. – Неужели тебя не беспокоит, что кто-то из нас шестерых действует на свой страх и риск? Есть у тебя какие-нибудь соображения? Кто это может быть?

Ник снова нахмурился.

– Все задумал Адам. Может быть, он решил взять дело в свои руки?

Адам Кинкейд был одним из них; это он проявил инициативу и продумал все подробности плана. Его жену убили у уличного банкомата после того, как она сняла двести долларов. Ради наличных наркоман выволок ее из машины и зарезал… Присяжные так и не пришли к согласию, и прокурор решил не пересматривать дело.

– Если все так и есть, то мы и все остальные превращаемся в помеху, – заметил Трой.

– Думаешь, потом он решит нас убрать, чтобы мы его не выдали? – Ник смерил его ошеломленным взглядом.

Трой досадливо вздохнул.

– Я уже не знаю, что и думать. Просто хотел, чтобы ты знал: кто-то нарушил правила, о которых мы договорились. Правда, должен признать, что вчера утром, когда я понял, что мне не придется никого убивать, я испытал облегчение.

– Да, я почувствовал то же самое, когда оказалось, что кто-то уже убил человека, которого должен был прикончить я. – Ник снова нахмурился, и его глаза потемнели. – А ведь я даже пришел к нему домой, чтобы его убить! Не скрою, то, что я там увидел, приятным не назовешь… Мне показалось, что убийца Брайана Макдауэлла наслаждался процессом. Горло у Макдауэлла было перерезано от уха до уха… Не всякий способен на такое. И на лбу у него была вырезана какая-то буква… кажется, «М».

Трой снова напрягся:

– «М»? Как первая буква в слове «Месть»?

– Может быть… а может, там что-то другое. Но зачем вырезать что-то на лбу у убитого?! Зачем уродовать того, кому только что перерезал горло?

– Откуда мне знать? И что нам теперь делать?

– Ничего. Я уже предупредил всех остальных, что выхожу из игры. Когда я согласился участвовать в этом безумном замысле, мне показалось, будто я заключил сделку с самим дьяволом, – ответил Ник.

Трой долго смотрел на него.

– Что ты почувствовал сегодня утром, когда узнал, что умер человек, который изнасиловал и убил твою жену?

– Ничего, – ответил Ник. – Я ничего не почувствовал. Моя жена по-прежнему мертва, и убийство Уинтропа ее не воскресило. Я начал новую жизнь, а больше для меня ничего сейчас не имеет значения. – Он оттолкнулся от дерева и выпрямился. – Трой, надеюсь, больше не будет никаких последствий… и вообще, забудь мой телефон навсегда.

Ник развернулся и быстро скрылся из виду. Трой еще долго сидел на поваленном дереве, ему больше не хотелось думать об их плане. Скоро кто-то непременно убьет Дуайта Уэзерби. Трою очень хотелось, чтобы Уэзерби умер, и он не собирался ничего предпринимать, чтобы этому помешать. Вот что делало его плохим.