Фиктивный Муж - Дарья Часовая

Илья приложил указательный палец к своим губам, тем самым давая понять, чтоб я не продолжала.

— Я тебя понял. И предлагаю познакомиться… Зовут Илья, мне двадцать пять лет. С сегодняшнего дня "женат" — последнее слово он произнес усмехнувшись сделав пальцами кавычки. — Работаю в фирме отца, заместителем начальника. Так же занимаюсь своим небольшим бизнесом, содержу автосалон. Думаю для начала достаточно… Расскажи теперь немного о себе.

Я нервно сглотнула и кивнула, чувство было как будто я на экзамене и на одном духу ответила.

— Кира. Восемнадцать лет. Не работаю, учусь на финансиста.

Илья рассмеялся слегка качая головой.

— Я себя чувствую надзирателем. Ты чего так волнуешься? Относись к этому проще. Я же тебя не обижаю и не собираюсь этого делать. Если ты надумала себе, что я буду тебя склонять к супружеским обязанностям, оставь эту мысль. Я к тебе и пальцем не прикоснусь.

На моем лице дрогнула улыбка.

— Я знаю. Ведь у тебя же есть девушка.

Он кивнул и взял вилку.

— Даже если бы и не было. Кира, я не животное, которое бросается на все что движется. — парень улыбнулся запуская вилку в тарелку. — Теперь кушай, пожалуйста.

Мне стало совсем не по себе. Ведь я не это имела в виду. Может я его обидела? Но я не стала перебивать его аппетит и принялась за пищу.

Когда ужин подошел к концу, я ушла в комнату и в полном одиночестве провела весь вечер. Отец даже не позвонил и не поинтересовался, как я? Чем занимаюсь? И все эти банальные вопросы. Ему на меня плевать.

Мне стало так грустно, по щекам текли слезы. Я не нужна собственному отцу. Он хотел мальчика, а родилась я. И вот он наконец-то нашел, как можно меня использовать с пользой.

Сейчас я чувствую себя запуганным котенком, который спрятался под кровать и боится выйти за пределы своего пространства.

Но я понимала, что я не смогу уснуть, пока не приму душ. Волосы от лака были дубовыми и липкими. Если я сегодня не помою голову, завтра на утро волосы спутаются и расческой буду выдирать клочки волос.

Надо как-то побороть это волнительное и тревожное чувство. Переступить свою стеснительность.

Я поднялась с кровати и медленно выползла с комнаты. И тут в моей голове появился вопрос, "Где здесь находится ванная?"

Так не хочу тревожить Илью, но другого выхода у меня нет. Черт возьми надо взять себя в руки!

— Илья. — произнесла я находясь в темном коридоре. Сердце тарабанило от безумного волнения, и я вновь его позвала. — Илья.

Он вышел с первой комнаты, а чувство неловкости меня никак не отпускало.

Я не подходя к нему спросила где находится ванная и он меня любезно провел.

Почему я чувствую себя так глупо?

— Полотенце находятся в тумбочке. Воду как включать думаю ты знаешь. — говорил он усмехнувшись.

Я кивнула и растерянно смотрела на парня.

А он лишь улыбался и заглядывал в мои глаза.

— Ты так на меня смотришь, будто я самый ужасный человек на земле.

Я сразу же покачала головой и отвела взгляд в пол.

— Ты лучший из тех с кем приходилось жить. — прошептала я подходя к тумбочке.

— Ты говоришь о своем отце?

Я приоткрыла дверцу тумбочки и кинув взгляд на Илью слегка кивнула.

— Он тебя обижал? — спрашивал парень, облокотившись плечом об косяк.

Я нервно сглотнула. Об этом я не хочу говорить ни с кем. То как отец меня лупил за любую мелочь просто бросает в жар.

И я посей день помню, мне было тогда шесть лет. Я цветными карандашами нарисовала отцу рисунок. Изобразила нас вдвоем, мы стояли на лужайке, светит солнце и в облачке написано "Я люблю тебя папочка". Но моя ошибка была в том, что я этот рисунок сделала на важном документе. И в тот день он меня так сильно отлупил ремнем, что у меня на пояснице до сих пор остается небольшой шрам. Помню как первые дни, простыня прилипала к спине от запекшейся крови и тогда я научилась спать на животе и какое-то время без одеяла.

Ту боль которую причинил мне отец, я не испытывала ни разу в жизни. И эта боль была даже не физическая, а душевная… Я ведь рисовала этот рисунок, не просто. Мной руководствовались чувства… А он просто разорвал рисунок и выкинул в урну. После моментально достал ремень из брюк и так сильно отлупил, что больше теплых чувств к отцу у меня не осталось. Я не пыталась добиться от отца нежности… это самый ужасный мой кошмар, который преследует меня по сей день. И я стараюсь сделать все лишь бы он меня не бил… Но он продолжает лупить меня за все малейшие поступки.

Я вскинула голову вверх, нельзя показывать свои чувства и слезы! Это только моя боль.

И собравшись с мыслями, я вновь посмотрела на парня.

— Все в порядке, просто я была не послушным ребенком. И только к восемнадцатилетию, я осознала все свои ошибки.

Илья внимательно всматривался в мои глаза.

— Что он с тобой сделал? Ты ведь мужского пола боишься, как огня. Судя по твоему поведению… Кира, ты даже не пытаешься со мной общаться, заперлась в комнате. Ведь любая другая девушка расспрашивала все о фикции… Но ты молчишь. Неужели ты думаешь, что я смогу тебя обидеть за неправильное слово, вопрос?

Да, в какой-то степени он был прав. Ведь последние вопросы отцу я задавала в шесть лет… Но теперь же я понимаю, что сильному полу нельзя перечить и докучать ненужными вопросами.

Но если я сейчас начну объяснять Илье о своих чувствах к отцу, боюсь это скоро всплывет. И тогда мне влетит так, что я месяцами не буду вылазить с больницы.

Я смотрела на парня и расплываясь в искусственной улыбке, проговорила.

— Ты не прав. Я просто очень стеснительная…

Илья отвел взгляд качая головой.

— Ладно, принимай душ… Но знай, я никогда тебя не обижу ни физически, ни словесно. Мы с тобой в одной лодке. И только доверие к друг другу может нам облегчить все это время, которое мы будем проводить вместе. — с этими словами он вышел с ванной комнаты, плотно закрыв дверь.

А я села на пол и запустила пальцы в волосы. Мне так хотелось поделиться хоть с кем-то своей болью… Но я продолжаю молчать. Всем плевать! Это только мои проблемы и зачем загружать посторонних людей своей болью? Это ведь никому не нужно и никто не постарается меня даже понять. Люди эгоисты. Они лишь кивают головой, но на самом деле даже не стараются проникнуться твоей проблемой.

Я приняла душ, еле как удалось вымыть волосы. Вытерла капли воды с тела, одела футболку и покинула ванную комнату.

Голос Ильи привлек мое внимание и я тихим шажками подошла к двери его комнаты.

— Не волнуйся, она совсем дикая, мы с ней даже не общаемся… — наступило долгое молчание, после он заговорил. — Прекрати ревновать! Сейчас подожди, мне отец звонит… — Да пап… Ты шутишь? Это фикция! Какой медовый месяц?… Я понял, хорошо.