Возвращенное счастье - Кей Торп

– Я не вернулась бы к тебе, даже если бы мы остались последними живыми существами на Земле.

– Ну, в этом случае тебе пришлось бы смириться, – заявил он, не обратив внимания на ее язвительность. – Для продолжения рода...

Кайл легко поднялся на ноги и направился к ней с неприкрытыми намерениями. Сердце Шэннон снова бешено заколотилось.

– Остановись! – приказала она. – Не знаю, какую игру ты задумал, но прекрати сейчас же!

– Я не играю, Шэннон. – Он схватил занесенный ею кулак и насмешливо покачал головой: – Не устраивай спектакль. Это реальность.

Глаза Кайла впились в ее лицо. Он наклонил голову и поцеловал Шэннон, сначала нежно дразня, но постепенно подавляя ее сопротивление. Решимость Шэннон растаяла, и она безвольно ответила на его ласки. Ее рот раскрылся, губы стали мягкими, податливыми, и она приникла к нему, руками обвив его шею. Шэннон так давно не отдавалась страсти! Она почти забыла ощущения сладостного упоения любовью, когда не замечаешь ничего на свете...

Его пальцы нашли нижний край ее свитера и заскользили по ее трепещущему телу. Она не надела бюстгальтер, и вот ее грудь почувствовала прикосновение его ладоней. Головокружительная ласка превратила соски в жаждущие вершины...

Когда его руки забрались под эластичный пояс ее леггинсов, Шэннон пересилила себя.

– Довольно! – выдохнула она, тяжело и часто дыша. – Дальше тебе дороги нет!

– Уверена?

– Совершенно. – Шэннон вдруг нашла в себе силы, душевные и физические, оттолкнула его руки и отпрянула от Кайла. – Еще раз дотронешься до меня – останешься калекой на всю жизнь!

Небрежно сунув большие пальцы в карманы, Кайл облокотился на буфет и с интересом посмотрел на нее.

– Не понял?!

– Узнаешь, если не угомонишься, – отрезала она. – Держись от меня подальше!

– Послушай, Шэннон, давай по-хорошему... – миролюбиво начал он.

– Лучше убирайся отсюда поскорее! – перебила она.

Кайл покачал головой, и прядь густых темных волос упала ему на лоб.

– Боюсь, не получится. На дорогах заносы. И как тебя угораздило забраться в феврале в самый глухой уголок Эксмора?

– Не такой уж и глухой, – невольно стала защищаться Шэннон. – Всего в паре миль отсюда есть деревня.

– Ладно, посмотрим. А теперь о деле. Мы должны снова жить вместе.

– Я не намерена возвращаться к тебе!

– Даже если в этом случае дочь моей сестры проведет остаток детства в сиротском приюте? – спросил Кайл спокойным голосом, насмешливые нотки бесследно исчезли.

Совершенно сбитая с толку, Шэннон не сразу нашлась. Она знала, что единственная сестра Кайла умерла в Австралии несколько лет назад, оставив мужа и трехлетнего ребенка.

– Полагаю, что-то случилось с твоим зятем? – смущенно спросила Шэннон.

– Несколько недель назад его машина застряла на железнодорожном переезде, как раз перед товарным поездом. Он не успел выскочить, – произнес Кайл равнодушным голосом. – У него не оказалось родственников, а потому городские власти стали искать родню моей сестры. Поскольку мои родители в разводе, да и оба уехали из страны, я являюсь единственной надеждой моей племянницы Джоди.

– Ясно... – Шэннон помедлила, нахмурив брови. – Сочувствую, но не вполне понимаю, какое отношение к этому имею я.

– Самое прямое. Я намереваюсь удочерить Джоди на законных основаниях, а для этого требуется убедить чиновников в том, что у меня крепкая семья, – объяснил Кайл.

Внезапно Шэннон почувствовала тошнотворную пустоту в желудке. Какая наглость! Он даже не заикнулся о чувствах к ней! Ему нужна не она, а племянница!

– Это шантаж, – с трудом вымолвила Шэннон.

– Знаю, – сказал он без тени раскаяния в голосе, и лицо его приняло решительное выражение, хорошо знакомое ей со времен их последних встреч. – Я сделаю все, чтобы обеспечить Джоди будущее.

– А обо мне ты подумал?! – только и смогла выдавить из себя Шэннон. – Наш брак развалился, когда я узнала о вас с Полой Фреасон. Как я смогу забыть об этом?

Кайл смягчился, его голос звучал ласково.

– Прошу тебя, оставим обиды в прошлом. Начнем заново и по-другому. Шэннон, у нас по-прежнему есть все для счастья...

– Ты действительно думаешь, что я снова поверю тебе? – спросила она, дрожа от напряжения.

Серые глаза спокойно выдержали ее взгляд.

– А ты когда-нибудь верила мне по-настоящему?

– Конечно же, верила! Иначе я бы не вышла за тебя замуж.

– Ты вышла за меня, – сказал он, – потому что я во всем подхожу тебе. Ты хотела жить так, как живут твои персонажи. Ты хотела мужчину, который мог бы удовлетворить тебя в постели, и здесь, насколько я помню, тебе не о чем жалеть.

– Дело совсем не в этом! – воскликнула она, задетая за живое. – Я любила тебя!

– Ты любила во мне идеал своего героя, воплощенный в реальной жизни. Эту роль я и играл вполне охотно, до некоторого момента, но не мог играть всю оставшуюся жизнь. Думаю, в некотором роде Пола стала отдушиной для меня.

– Значит, я ошиблась в тебе! – Шэннон едва сдерживалась.

– Нет, – ответил он. – Ошибся я, поскольку потворствовал твоей фантазии. По крайней мере, теперь ты видишь меня настоящим...

– Ты не сможешь заменить отца Джоди.

– Я могу дать ей лучшую жизнь, чем любой приют.

Шэннон одобряла Кайла за планы по отношению к Джоди и даже восхищалась благородством его намерений. Однако она ждала от Кайла любви и заботы о ее собственных чувствах.

– Сожалею, – сухо сказала Шэннон. – Ничем не могу тебе помочь.

– То есть не хочешь.

– Говорю же, что не могу. Я собираюсь замуж!

– Бигамия вполне тебя устраивает, не так ли?

– Я не сказала, что выхожу замуж завтра же, – ответила она, стараясь придать своим словам уверенность. – Крейг готов ждать, пока я не буду свободна.

– В таком случае ждать ему придется долго.

– Ты не сможешь помешать мне развестись с тобой, Кайл. И не уговоришь меня вернуться к тебе. Если для того, чтобы удочерить Джоди, тебе требуется женщина в доме, уверена, отбоя не будет от претенденток. Может быть, даже и Пола согласится принять участие в этой игре, – предложила Шэннон.

– Если ты хочешь без проблем получить развод, тебе придется его заработать, – твердо заявил Кайл. – Ты поедешь со мной в Австралию, чтобы забрать Джоди, и останешься с нами, пока не будут улажены все формальности. Как только я ее удочерю, ты получишь развод.

Он покачал головой, когда Шэннон открыла рот, чтобы запротестовать.

– Таковы мои условия. Трех месяцев будет вполне достаточно.