Узы любви - Джоанна Линдсей

— Именно поэтому ты постоянно ввязываешься в драку? Ты не боишься, что тебя могут ранить и придется долгое время провести в постели? Неужели надеешься таким образом оттянуть свадьбу?

У Вулфрика хватило совести покраснеть и втайне удивиться проницательности отца. Но смириться с тем, что его так легко разгадали, он не хотел.

— В тот единственный раз, когда мы встретились, она натравила на меня своего сокола. Проклятая птица могла выцарапать мне глаза.

— Так вот почему ты неизменно отказывался поехать со мной в Данбер-Касл? — поразился Гай. — Иисусе, Вулф, да тогда она была совсем крошкой! Неужели ты затаил зло на ребенка?

Вулфрик ярко вспыхнул, скорее от полузабытого гнева, чем от смущения.

— Эта самая крошка — настоящая ведьма, отец. Да и на девочку она не походила. Скорее на сорванца, с которым сладу нет! Всюду лезла, сквернословила, кидалась на всякого, кто слово поперек скажет. Но дело не в этом. Я просто не желаю на ней жениться. Мне нужна Эгнис Йорк. Вот это женщина!

— Зачем?

Вулфрик недоуменно поднял брови:

— Зачем?!

— Вот именно, зачем она тебе? Ты ее любишь?

— Не знаю. Просто мне хотелось бы видеть ее в своей постели. Но любовь? Сомневаюсь…

Гай с облегчением улыбнулся.

— В этом нет ничего дурного. Плотские утехи — штука неплохая, что бы там ни твердили святые отцы. Везет тем мужчинам, чьи постели греют страстные бабенки, но настоящее счастье в истинной любви. Правда, тебе, как и мне, хорошо известно, что для брака не требуется ни того ни другого.

— Значит, я безумец, предпочитающий вожделеть к собственной жене, а не к ее служанкам, — раздраженно констатировал Вулфрик.

Настала очередь Гая залиться краской. Ни для кого не было секретом, что он не питал особо пылких чувств к супруге. Но относился к ней дружески, с симпатией и величайшим уважением, соответствовавшими ее положению, и никогда не заводил любовниц в замке. В отличие от своего друга Найджела, до сих пор скорбевшего о потере горячо любимой жены, Гаю не пришлось испытать сильного чувства. Да он и не жалел об этом. Похоть — дело другое. За это время у него перебывало бесчисленное множество любовниц. К счастью, во взгляде сына не было осуждения. Он и сам не пропускал ни одной юбки, так что не ему кидать камни в грешника. Тем не менее Гай не счел нужным объяснить, почему сам ищет удовольствий на стороне, а не в супружеской постели.

Мужчина так редко получает то, к чему стремится! Но такова жизнь!

Вместо нравоучений Гай просто заметил:

— Я не стану позорить нашу семью разрывом брачного контракта. Ты знаешь, что Найджел Криспин — мой самый близкий друг. Он спас мне жизнь, когда в бою меня придавило трупом лошади и сарацинский меч уже был занесен над моей головой. Чем я могу отплатить этому благороднейшему человеку? Да он ничего и не хотел принимать! В благодарность я отдал ему самое дорогое — тебя, и то, когда у него наконец появились дочери. Союз наших семей в то время был не так важен, да и он мало что мог дать за невестой в то время.

— В то время? Хочешь сказать, сейчас что-то изменилось? — презрительно фыркнул Вулфрик.

Гай снова вздохнул:

— Если бы король требовал от нас лишь сорокадневной военной службы, полагающейся по закону, я не вижу в этом ничего страшного, но его требования непомерны. Он снова и снова призывает тебя на войну, и ты покорно идешь. Даже сейчас, едва вернувшись домой, ты поговариваешь о том, что намерен вместе с ним пересечь канал, вспоминаешь о распрях с французским королем и следующей кампании. Ну так вот, пора ставить точку. Нам не по карману содержать и свое войско, и армию короля.

— Ты никогда не упоминал о необходимости экономить, — упрекнул Вулфрик.

— Не хотел, чтобы ты волновался перед битвами. И не в таких уж мы стесненных обстоятельствах, просто кошели наши поистощились, особенно после прошлогоднего визита короля со всем двором. Но он и сам знает, какой урон наносит подданным, поэтому никогда не задерживается долго в одном месте. А восстание в Уэльсе? Вспомни, как тебе было нечем кормить своих людей, потому что валлийцы жгли фермы и прятались в горах!

Гай ничего больше не сказал, но Вулфрик нахмурился, вспомнив, какой бесплодной и бесполезной оказалась война в Уэльсе. Местным жителям и в голову не приходило встретить врага с открытым забралом. Они устраивали засады, нападали исподтишка, и много верных людей Вулфрика сложили там головы.

— Хочу лишь объяснить, Вулф, что твоя жена принесет нам…

— Она еще не моя жена! — взорвался Вулфрик.

Но Гай, словно не слыша, продолжал:

— Твоя жена принесет нам все то, чего так недостает семье Шеффордов. Мы заключили немало могущественных военных союзов. Все пять твоих сестер удачно пристроены. Земли у нас хватает, хотя после свадьбы, если понадобится, можно прикупить еще, построить новые замки, приобрести скот… Иисусе, Вулф, да с тем богатством, что у нее… И нечего кривить губы — от денег еще никто не отказывался!

Гай хорошенько промочил горло вином, прежде чем перейти к главному:

— Кроме того, ты так долго заставил ее ждать, что пойти ни попятную сейчас — значит нанести смертельное оскорбление, ведь только из-за тебя она считается едва ли не старой девой. Но больше тянуть невозможно. Пора ехать за невестой и покончить с неопределенностью раз и навсегда. На этой неделе ты отправляешься в Данбер.

— Это приказ? — сухо осведомился Вулфрик.

— Да, если угодно. Я не разорву контракт, Вулф. Слишком поздно. Девушке исполнилось восемнадцать. Неужели ты опозоришь меня, отказавшись от бедняжки?

— Нет, — разъяренно прошипел Вулфрик, — я покоряюсь. И даже женюсь на ней, хотя далеко не уверен, что буду жить с этой… этой… — Резко повернувшись, он устремился прочь.

Гай смотрел вслед сыну, пока тот не исчез из виду, и лишь потом угрюмо уставился в огонь. Стояла глухая ночь. Он дождался, пока Энн и ее дамы покинут большой зал, прежде чем послать за Вулфриком. Может, все-таки следовало попросить помощи у Энн…

Вулфрик никогда не спорил с матерью… не то что с отцом. Наоборот, он словно бы находил удовольствие в том, что исполнял малейшие ее желания, ибо любовь его к матери была поистине безмерна. А Энн еще сильнее Гая хотела, чтобы сын поскорее женился. Именно она постоянно настаивала, чтобы Гай поговорил с Вулфриком, прежде чем тот сбежит на очередную войну. Очевидно, не могла дождаться, пока ее сундуки вновь наполнятся. Но Энн по крайней мере могла добиться согласия сына, и тот беспрекословно подчинился бы, не выказав ни гнева, ни ненависти.

Несчастная дочь Найджела. Гай, бесспорно, оказывает ей медвежью услугу, вынуждая своего сына жениться на ней.