Дорога домой - Айрис Джоансен

– Тем не менее я уверена, что вы такой же добрый, как и Марк. Иначе бы не заехали ко мне. Я вам очень признательна, мистер Сэндел.

– Джон. А я уже давно мысленно называю тебя не иначе, как Элизабет. – Он сделал еще глоток. – И я отнюдь не добрый человек. Я хотел заехать к тебе. – Он помолчал. – И должен был заехать.

Брови Элизабет удивленно поползли вверх:

– Должен?

Он кивнул, глядя на витражное окно.

– Мне очень нравится дом. Сколько ему лет?

– Наша семья владеет им около ста восьмидесяти лет. Я его тоже очень люблю. – Она с нежностью посмотрела на дубовые перекладины. – Одно время здесь была мельница. А мои прапрадеды жили в двух верхних комнатах. Дом перестроили, когда отпала нужда в частных мельницах. – Она поднесла к губам чашку с кофе. – К счастью, Марку тоже понравился дом. Не представляю, что бы я делала, если бы он вздумал уехать куда-нибудь.

– Да, он говорил, что полюбил его. Он говорил, насколько отдыхаешь душой, когда, лежа в постели, слушаешь скрип колеса, которое вращается, подчиняясь течению реки. – Их взгляды встретились. – Но сейчас я почему-то не слышу ничего.

– Пришлось остановить. Ниже по течению выстроили электростанцию, и я боюсь, что теперь для нас это большая роскошь – использовать течение реки для собственного удовольствия. И к тому же здесь очень толстые стены. Колесо находится по другую сторону дома. Отсюда его не услышишь.

– И окно спальни находится по ту сторону, – это было утверждение, а не вопрос.

– Марк описал все в таких подробностях? – удивленно посмотрела на него? Элизабет. – Мне даже в голову не приходило, что он может описывать такие мелочи.

– А он и не собирался. Это я настаивал. Мне хотелось знать все. – Взгляд Джона на секунду задержался на ее выступающем под свободной блузкой животе.

Но он же не имел в виду… Элизабет почувствовала, как жаром вспыхнули ее щеки, но она тотчас одернула себя, не позволяя глупым мыслям… Марк никогда не стал бы рассказывать о самых интимных подробностях их жизни даже брату. Она отпила еще один глоток.

– Что тоже вполне объяснимо, как мне кажется. Нам всегда хочется знать как можно больше о тех людях, которых мы любим. А что он писал обо мне?

– Не так много, – Джон пробежал по ее лицу внимательным взглядом. – Я бы сказал – очень мало.

– А что обо мне скажешь особенного? – легко отозвалась она. – Я была двадцативосьмилетней старой девой, владелицей дома и собаки, защитившая три года назад степень бакалавра, когда в моей жизни появился Марк. Он пришел, увидел и победил.

– Об этом я догадывался, – снова в его тоне прозвучало нечто грубоватое. Губы его сжались и веки чуть опустились, когда он поймал ее растерянное выражение. – И счастье сопутствовало вам?

– Конечно, – ее взгляд радостно вспыхнул. – Он был самым добрым, самым заботливым человеком, которого я когда-либо встречала. Мы прожили вместе всего лишь шесть месяцев, когда он погиб. Несчастный случай. Но это были счастливейшие дни моей жизни.

– Тебе не с кем было сравнивать его. Ведь все предшествующие годы тебе приходилось в основном ухаживать за отцом.

«Значит, Марк рассказал брату и об отце», – поняла Элизабет.

– Но это тоже были счастливые годы моей жизни. Я очень любила отца, и мне хотелось облегчить последние годы его жизни. Не надо думать, будто я какая-то там страдалица, жертва роковых обстоятельств. Выбор всякий раз оставался за мной. Я делала его сама, добровольно и вполне осознанно, и никогда не жалела о нем. – Ясная улыбка осветила ее лицо. – Потом в мою жизнь пришел Марк. А теперь ребенок. Разве это не удивительно, что наша любовь не исчезла, а воплотилась в нем?!

Суровые черты его лица смягчились, когда он смотрел на нее:

– Удивительно, – негромко откликнулся он, повторив ее слова.

Чувство, которое она испытала только что – сильное и неожиданное, – снова вернулось к ней, и рука Элизабет, когда она поставила чашку на стол, дрогнула.

– Но, к сожалению, Марк рассказал мне о тебе не так много. Я узнала о твоем существовании незадолго до его смерти.

– А что он рассказал обо мне?

Начиная перечисление, Элизабет разогнула один, а потом второй палец:

– Что ты работаешь за пределами нашей страны. Что я могу доверять тебе так же, как и ему. – Она разогнула третий палец. – И что ты не так суров, как кажешься.

Джон немного помолчал:

– Только великодушный Марк мог говорить обо мне столь снисходительно. Боюсь, что я при таких же обстоятельств вел бы себя иначе.

Элизабет нахмурилась, пытаясь понять, о чем идет речь,

– Великодушным? Почему…

– Не имеет значения, – Джон нетерпеливо махнул рукой. – Сейчас это совершенно не существенно. Главное – это чтобы ты доверяла мне, как об этом просил Марк. – Он помолчал. – Я снял домик в горах, неподалеку от озера Саранак. И очень прошу тебя, собери все необходимые вещи, чтобы мы могли выехать прямо сейчас.