Можно ли иметь все? - Миранда Ли

— Правда?

Джейсон не сумел скрыть ликования, услышав последнюю фразу.

— Цыплят по осени считают, — мрачно возразила Мюриэл. — Она, как и все женщины, стала ломаться. Гордость, мол, и все такое. Ее поступки значат больше слов. Прошел уже год, а она ни разу не ходила на свидание, хотя ее много раз приглашали. И никто не делал ей предложения. А как иначе, раз она первого шага и то не согласна сделать? Всем известно, она ждет, пока Дин опять постучится к ней в дверь. А когда это произойдет, то есть если…

Мюриэл пожала плечами, словно всем известно: в этом случае Эмма охотно упадет в объятия давнего любовника.

А он был ее любовником, в этом можно не сомневаться. Влюбленных женщин редко удерживают старомодные принципы.

Тем не менее от мысли о том, что Эмма пала жертвой негодяя, у Джейсона кошки скребли на душе. Мягкая, нежная, теплая, заботливая, любящая. Она заслуживает лучшего.

Она заслуживает меня, решил Джейсон. Скромность никогда не входила в число его добродетелей.

— А что случилось с той девушкой? — спросил он. — С той, с которой Рэтчитт плохо обошелся?

— Она уехала в Сидней. Был слух — чтобы избавиться от ребенка.

— И вы думаете, это его ребенок?

— А кто знает? У девчонки были свои слабости. Если отец ребенка — Дин, значит, он первый раз поскользнулся. Даже странно, ведь он столько лет путался со всеми созданиями женского пола, кому не исполнилось сорока, хоть с замужними, хоть с девушками.

Джейсон вскинул брови.

— Знаете, это уже рекорд. И что в нем было такого? Или это слишком нескромный вопрос?

Мюриэл усмехнулась.

— Личного рапорта представить не могу, доктор, мне-то скоро шестьдесят. Но наш Дин видный собой.

— Сколько ему лет?

— Ну, я бы сказала, на несколько лет помоложе вас и на несколько лет постарше Эммы.

— А Эмме сколько?

Мюриэл выпрямилась, лицо ее приобрело укоризненное выражение.

— Эх, доктор, доктор… Вы же несколько месяцев ходили в этот дом! Все это вы давно должны были бы знать, если только у вас на нее серьезные виды. Эмме двадцать два.

Джейсон помрачнел. Ему казалось, что девушка старше. В ее манерах чувствовалась зрелость и твердость, что приобретается с жизненным опытом. А в двадцать два года девушка, всю жизнь прожившая в провинциальном городке, — это почти ребенок. Невинный, не знающий жизни ребенок.

Ему пришла на ум кратковременная помолвка Эммы с Дином Рэтчиттом. Возможно, не так уж Эмма и невинна. Такие люди, как Рэтчитт, не ухаживают за девушками, если не получают того, чего хотят.

— Думаете, Рэтчитт вернется?

— А кто его знает? Может, и вернется, если до него дойдет, что Айви больше нет и Эмма унаследовала лавку.

Джейсон не думал, что наследство в виде отнюдь не процветающего заведения может вдохновить кого-то на возвращение в родные края. Наверное, маленькая кондитерская давала двум женщинам средства к существованию, но только потому, что им не приходилось выплачивать ренту. Как и большинство магазинчиков в Тиндли, лавочка помещалась в передних комнатах старого, облупившегося дома.

Вряд ли Дин Рэтчитт вернется ради столь убогой добычи. Но кто знает? Если у тебя нет ничего за душой…

— А как вы думаете, она вернется к нему, если Дин приедет? — спросил Джейсон.

Мюриэл поморщилась.

— Любовь и лучших из нас превращает в дураков.

Джейсон был вынужден согласиться. Кроме того, он сам-то не влюблен в девушку. Хорошо бы, если бы она принимала решения головой, а не сердцем.

— До завтра, Мюриэл.

Джейсон забрал свой обед и вышел. Он и так надолго задержался в булочной. Сегодня у Мюриэл удачный день — столько можно всего рассказать местным кумушкам!

А, неважно! Джейсон уже решился. И сегодня вечером, после амбулаторного приема, сделает решительный шаг. Он не станет выжидать до возвращения этого проклятого Дина. И не будет тратить время на то, чтобы приглашать Эмму на свидание. Он сразу возьмет быка за рога… и сделает ей предложение.