Обещанная ему - Софи Вебер

Я не думаю, что с ним будет лучше, но и вернуться назад уже не могу. В голове мелькает шальная мысль попросить его отпустить меня. Сказать, что я отработаю долги за отца. Не сразу, по частям. В конце концов, он же не просто так меня забрал к себе, для чего-то же я ему нужна? Может, на работу меня куда отправит, и я буду потихоньку отдавать деньги.

Сжавшись в комок, старалась сидеть прямо и не показывать, что мне страшно. Его последний вопрос застал меня врасплох. Думала ли я, что с ним будет лучше? Наверное, нет. Я вообще не думала, когда просилась с ним. Мной двигал страх. Ужасающий, липкий, расползающийся по телу. Я боялась того, что со мной может сделать Стас. Боялась, что он может разозлиться и исполнить то, что оттягивал все это время. Он ведь был способен на что угодно, а я, маленькая и хрупкая, не смогла бы ему противостоять.

— Что, неужели так сильно боялась брата, что решила пойти с чужим человеком? — вдруг спрашивает он. — Ты же даже не знаешь, как меня зовут.

— А как вас зовут? — набравшись смелости, спрашиваю.

— Ахмед, — отвечает мужчина и садится ко мне в полоборота.

— Вы… не русский?

Несколько минут мужчина просто молча смотрит на меня, а после запрокидывает голову и заливается гортанным тягучим смехом.

— Я рассмешила вас? — осторожно спрашиваю, а сама украдкой осматриваю мужчину.

Кроме широких массивных плеч природа наградила его упругой грудью, сильными руками с прорезью проступивших вен и привлекательным лицом. Осмотрев его внешность, прихожу к выводу, что мужчине примерно тридцать-тридцать пять лет. У него правильные черты лица: крупный квадратный подбородок с ямочкой посредине, прямой нос с широкими крыльями, очерченные скулы, густая борода и карие глаза. Точнее, взгляд. Именно взгляд мужчины больше всего пугал меня. Он смотрел так, что хотелось тут же поджать пальчики на ногах и задержать дыхание.

— Рассмешила, — резко прекратив смеяться, произносит он. — Я наполовину русский, Вика. Моя мать русская, а отец турок.

Я лишь киваю, про себя подумав, что турецкое происхождение объясняет его темный цвет кожи и отросшую бороду. Они ведь все там с бородами ходят?

— Что? — выдает мужчина, наклоняясь ко мне ближе. — Смотришь так, будто у меня рог на лбу вырос.

— В Турции все ходят с бородами?

Я знаю, что несу полную чушь, но не имею ни малейшего, о чем разговаривать с этим мужчиной. Он старше меня, я сделала глупость, пойдя с ним, но назад дороги нет. Отступать поздно.

— Готовить умеешь? — спрашивает Ахмед.

— Умею, — быстро киваю. — Борщ могу сварить, да и вообще… а что, нужно что-то приготовить?

— Нужно, — кивает мужчина. — Ты же для чего-то пошла со мной? Для чего?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Стало страшно, и я захотела сбежать.

Из уст срывается полная правда. Когда шла, действительно не думала, с кем иду и зачем, что будет после того, как я сяду в машину к этому мужчине и уеду с ним. Я просто сделала так, как мне подсказывало сердце в ту минуту. А оно кричало убегать подальше от того, кто меня страшит, кого я боюсь.

— А с чего ты решила, что я лучше Байрама?

— Я не решила, — мой голос звучит уверенно. — Просто Стаса боюсь. И я думала… думала, что вы меня отпустите? Нет, я понимаю, что не просто так, но, мы могли бы… могли бы договориться, — сбиваясь, продолжаю быстро говорить, пока мужчина не перебил меня. — Я могла бы устроиться на работу и отдавать вам долг, который должен отец. Конечно, по частям, но ведь могла бы. За несколько лет я бы… я бы все отдала и…

Осекаюсь, понимая, что за своей тирадой придвинулась к мужчине слишком близко. Отодвигаюсь, замолкая и вспоминая, что именно я ему говорила. Вроде бы ничего такого, что можно было бы расценить, как попытку улизнуть.

— Подожди, — Ахмед останавливает меня. — Ты пошла со мной в надежде, что я отпущу тебя и скажу платить долги Байрамова? Ты хоть знаешь, сколько должен твой отец?

Я мотаю головой. Ни сколько, ни за что, я не знаю, но уверена, что могла бы попытаться.

— У меня есть образование, я могу еще и подрабатывать. Сниму небольшую комнатушку в общежитии и буду отдавать вам деньги, правда. Вы же… спасли меня! — почти восклицаю. — Стас бы не отпустил меня, а так… он будет думать, что я с вами и… и вам же выгодно, правда ведь? Я верну деньги и…

— Хватит!

Он обрывает меня одним словом, сказанным так, что мне больше не хочется не то, что разговаривать с ним, мне не хочется даже дышать, пока мы сидим на опасном расстоянии друг от друга.

— Твой отец должен три миллиона долларов, Вика.

Мне не хватает дыхания. Я представляю, сколько времени потребуется, чтобы отработать эти деньги и понимаю, что много. Нереально много. Даже если я буду получать хорошую зарплату, не смогу отдать их и за десять лет. Готов ли он ждать десять лет?

— Прекрати думать о том, что ты можешь их отработать, устроившись куда-то на работу и выплачивая мне их частями. Твой отец заплатил тобой. И я согласился. Ты стоишь три миллиона долларов и будешь делать то, что я скажу, поняла?

— Да.

— Отлично, — отрезает он. — Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла рот и молча сидела, пока мы не приедем.