Случайно беременна, или Позволь тебя любить - Вероника Касс

Я растерла лицо, приложила ладонь к груди, поймала на шее самый первый подарок Руслана и дернула его со всей силы, срывая с себя украшение. Цепочка была тонкой, другая бы не подошла к маленькой подвеске в виде канцелярской кнопки, инкрустированной бриллиантами.

Я зажала украшение в ладони, сорвалась с кровати, вылетела на балкон — и не смогла. Не смогла выбросить такую дорогую моему сердцу вещь.

Вернулась в комнату и закинула подвеску в косметичку, затем приняла контрастный душ и, выйдя из ванной комнаты, заказала себе билет в Москву. Увидев этот странный сон, я поняла, что ни за что на свете не отдала бы прожитый год с Русланом кому-то. Нет, я не решила отстаивать наш брак, напротив, я решила поговорить. Дать ему шанс объясниться. Не то чтобы ему нужен был этот шанс. Он нужен был мне. Чтобы разложить все по полочкам.

Московская квартира встретила меня тишиной, темнотой и холодом. Такое хорошее отображение меня. Я разулась, скинула удлиненный пиджак и пошла в спальню. Оценила нетронутую кровать: декоративные подушки лежали в точности так, как я их и оставила больше недели назад.

Руслана здесь не было. Нет, я так и думала, но все же опять стало больно. Боль была тянущей, словно нарыв или самый настоящий фурункул. Он все ныл, ныл, иногда даже пульсировал, но никак не мог прорваться. Набрала в грудь побольше воздуха, потом медленно выдохнула и развернулась к своему столу. Включила ноутбук, нашла закладку с госуслугами, решившись наконец-то подтвердить заявление на развод — наверное, этого муж ждал от меня. Ну а как еще Руслан мог подать заявление на развод из другой страны? Только вот…

Кто-то это уже сделал за меня.

Вот так просто.

Не то чтобы я не верила в силу денег. Но это все равно было неожиданно. Слишком неожиданно, особенно когда я увидела дату. День, в который мы должны явиться за свидетельством о расторжении брака. Послезавтра.

— Разве разводят не через месяц? — спросила я куда-то в пустоту, пожалуй только сейчас окончательно понимая, что это все правда.

Но, как ни странно, я не расплакалась. Вернулась в коридор, взяла чемодан, докатила его до спальни, уже хотела разобрать, но потом передумала и просто завезла его в гардеробную. Плавно прикрыла двери и поехала к Авроре.

У нее был мой второй подарок от Руслана, который я совершенно точно не собиралась выкидывать. Спустившись на парковку, я села в третий подарок своего мужа, почти уже бывшего, и, положив руки на руль, все же зарыдала. Впервые по-настоящему. В голос.

До этого все время была рядом мама. В нашей семейной спальне странное отупение, а тут прорвало. По-настоящему прорвало. Но зато мне полегчало. Не сказать, что сильно. Но все же...

На территорию жилого комплекса Авроры я въехала с распухшим носом и красными вампирскими глазами, но даже так меня пропустили без проблем, ведь моя машина была у них в гостевом списке. Достала из бардачка солнцезащитные очки, которые в октябре были совсем не к месту, но пугать Рориных соседей не хотелось.

Вышла из лифта, шагнула к нужной двери, нажала пальцем на звонок. Да так и не оторвала от кнопки руку, потому что дверь мгновенно распахнулась, словно меня ожидали, а через порог от меня стоял Руслан.

Он жадно меня оглядел, моментально оценивая и выделяя важные детали. Его взгляд задержался на моих очках, затем на распахнутой куртке. Заметил, что кулона не было.

— Проходи, — сухо и так надсадно, словно у него болело горло, —  уже все равно ухожу.

Я же стояла на месте, не шелохнувшись.

— Дя, кто там? — Позади Руслана мелькнула рыжая грива, а потом маленькая девочка потеснила мужчину и, увидев меня, рванула босая через порог, я моментально нагнулась и подхватила ее на руки.

— Тетя Лия, — защебетала Ульяна, которая весила килограммов двадцать как минимум, но я внезапно перестала чувствовать ее вес и поняла, что Руслан шагнул ближе ко мне, точнее, к своей племяннице и подхватил ее, чтобы перенести часть ее веса на себя.

— Тяжелая, — зачем-то сказал он, — надорвешься. Давай, Уль, иди лучше ко мне.

Девочка чмокнула меня в щеку, а затем перебралась на руки к дяде, он шагнул обратно в квартиру, и я заметила, что он был обут. Значит, действительно уходил.

— Рус… — шепнула я и осеклась. Я хотела спросить: почему?.. За что? Зачем? Ведь… У нас все было хорошо.

Столько вопросов крутилось в голове, а произнести я не могла ни одного. Только Рус и так все понял. Словно услышал каждое мое невысказанное слово.

— Так надо, Лия, — твердо ответил он и даже взгляда не отвел. Он действительно был уверен в своих словах.

— Кому надо? — опешила я.

— Мне. — Затем он поставил девочку на пол и шепнул ей на ухо: — Позови маму.

Ульяна убежала, а мы молча стояли друг напротив друга и не отрывали взглядов. И я все никак не могла осознать, что больше не смею к нему прикоснуться, не имею права. Потому что он у меня это право отобрал. Так глупо и показательно. И совершенно не объясняя причин. Я поджала губы и задала лишь один-единственный вопрос — и, кажется, судя по тому, как дрогнули его губы, сжались челюсти и окаменел взгляд, я попала в цель.

— Это навсегда?

— Думаю, да, — кивнул он, поджав губы, быстрым движением рук бережно оттеснил меня с прохода и ушел. Вызвал лифт, а потом зашел в него и уехал.

— Ох, боже, — из глубины квартиры прозвучал голос Авроры, а я все еще смотрела на закрывшуюся кабину лифта. Я понимала, что механизм начал опускаться и Руслан сейчас на много этажей ниже, но никак не могла отмереть.

— Какая же я дура, — ругнулась позади меня Рори и, взяв меня за плечо, затянула в квартиру. — Я так сейчас жалею, что вы тогда из-за меня познакомились. Прости, Лий. Прости.

Она меня обняла. Только я больше не плакала. Слезы кончились. Я кончилась.