Мало сказать – «люблю» - Сьюзен Мейер

Шериф Келли быстро вырулил на улицу. Мэделин перевела наконец дух и откинулась на спинку сиденья. Сердце все еще бешено билось, ноги были словно из ваты.

— Но почему? Ведь взломщики под стражей. Как же они умудрились напасть на меня?

— У любого уголовника есть дружки на воле, леди.

Задетая его упреком и поучительным тоном, Мэделин взорвалась:

— Шериф Келли, наставляйте кого-нибудь другого! И не смейте называть меня «леди»! Мне это неприятно. Меня зовут Мэделин, мисс Мэделин Дилейни.

— Я знаю. — Он помолчал, потом добавил: — Кто вас не знает! Именно поэтому вам и нужна надежная охрана.

Именно поэтому мне не хотелось бы, чтобы полиция вторгалась в мою личную жизнь! — подумала Мэделин, но вслух ничего не сказала.

— Куда мы едем? — наконец спросила она.

— На ранчо моего дяди. Это довольно далеко от города. Уж там-то вы будете в полной безопасности.

— Я смогу оттуда позвонить? — спросила Мэделин.

— Разумеется. Только не вздумайте пользоваться сотовым телефоном! Эти телефоны легко прослушиваются.

— Знаю, — сердито буркнула она.

Этот приятный на вид полицейский перешел все границы, обращаясь с ней как с недалекой, неопытной девчонкой.

Мэделин задумалась. Жизнь вышла из-под ее контроля, но самое дорогое для нее существо, дочь Лейси, вне опасности. Решение скрыть существование дочери от назойливых газетчиков и широкой публики оказалось сейчас как нельзя кстати. Стоит кому-нибудь узнать о ребенке, как он сразу же станет объектом преследования — вместо нее, Мэделин.

Отогнав тревожные мысли, все еще с раздражением посматривая на благообразного полицейского, она откинулась на спинку сиденья и проговорила сердито:

— Не волнуйтесь, у меня хватит ума соблюдать осторожность.

— Извините, — сказал Райан, глубоко вздохнув, и Мэделин отметила про себя, что он все понял. Его низкий уверенный голос, способный успокоить плачущего ребенка или добиться расположения любимой, прозвучал обнадеживающе.

Следующие полчаса прошли в полном молчании, и Мэделин несколько успокоилась. Вскоре машина въехала в тенистую аллею, ведущую к ранчо.

Через минуту они уже входили в холл двухэтажного дома.

— Я должна срочно позвонить, — потребовала Мэделин, обернувшись к Райану.

— Сначала позвоню я, — ответил он.

— Но мне…

— Первым Джессике позвоню я, — сказал он как отрезал. — Я должен доложить окружному прокурору о случившемся и получить дальнейшие указания.

— Мне тоже нужно поговорить с Джессикой!

— Поговорите с ней после меня, — не уступал Райан.

В эту минуту на лестнице появилась темноволосая девушка и стала быстро спускаться.

— Привет, — поздоровалась она, улыбаясь.

— Моя сестра Грейс, — представил ее Райан, кивнув в сторону лестницы, покрытой зеленой ковровой дорожкой. Эта дорожка и развешанные по стенам фотографии радовали глаз, особенно после голых некрашеных стен и дощатого пола в довольно непритязательном холле. — Грейс, это Мэделин Дилейни.

— Та самая Мэделин Дилейни? — воскликнула девушка с удивлением.

— Да, та самая, — подтвердил Райан. — Дай ей чего-нибудь выпить. Мы только что были на свидании с ребятами, решившими угостить мисс Дилейни пулями.

— В самом деле? — ахнула Грейс.

— Только не задавай лишних вопросов, Грейс. Проводи Мэделин в гостиную и налей ей немного бренди. Я сейчас вернусь.

— Он мне не настоящий брат. Просто мы вместе выросли здесь, у Ангуса. Пойдемте, я налью вам бренди, — проговорила Грейс, когда Райан ушел.

Девушка провела Мэделин в небольшую, довольно тесную гостиную. Кругом — на мебели, подоконниках — были разложены вырезки из газет. Компьютерные распечатки с цветным шрифтом ковром устилали дощатый пол.

— Извините за беспорядок. — Грейс стала торопливо собирать листы бумаги. — Пишу магистрскую диссертацию по менеджменту.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась девушке Мэделин. Рабочий беспорядок всегда вызывал у нее уважение. И вообще — было необычайно приятно после всего пережитого в гараже очутиться в спокойной, домашней обстановке.

Собирая старые газеты, Грейс сказала:

— Я пыталась нанять прислугу, чтобы в доме был порядок, но никто из домашних меня не поддержал.

— Это потому, что дома всем хочется расслабиться и чувствовать себя непринужденно, — раздался мужской голос.

Мэделин обернулась и увидела в дверях высокого мужчину.

— Это Ангус, — сказала Грейс. — Мой названый отец.

— Почему названый? — возразил тот, обнимая Грейс. — Настоящий! Я же удочерил тебя. — Он уставился на Мэделин: — А вы кто?

— Это Мэделин Дилейни, — поспешила представить гостью Грейс. — Бандиты стреляли в нее, а наш Райан спас.

Не имея никакого желания поддерживать разговор, Мэделин взглянула на свои часики. У нее еще целых двадцать минут до того, как ее хватятся. «Успокойся. Все в порядке», — шептал внутренний голос. Недаром она приняла все меры, чтобы ее дочь была в полной безопасности.

С тех пор как она, тогда еще никому не известная журналистка, стала писать статьи о том, как правильно растить детей, газетчики из бульварных изданий не давали ей проходу, ехидно интересуясь, когда она сама выйдет замуж и начнет воспитывать своих собственных детей. Когда Мэделин узнала, что ждет ребенка, но была вынуждена отказать своему жениху, стало ясно: газетчики своего не упустят и начнут докапываться, кто отец Лейси. Чтобы обезопасить себя и будущего ребенка, она объявила своим сотрудникам, что уезжает отдыхать на Гавайи, а последние месяцы беременности провела в горах Колорадо, руководя делами по телефону, факсу и модему.

Мэделин никто не видел беременной, и рождение ее дочери осталось для всех тайной.

Только небольшая горсточка людей знала, что у нее есть дочь. Мэделин всегда казалось, что Лейси надежно защищена, но сегодняшние пули заставили ее усомниться в этом.

Прогнав тревожные мысли, она улыбнулась Грейс, которая протянула ей рюмку бренди.

— Как правило, я не пью… — начала было она, но Ангус жестом остановил гостью.

— Раз Райан велел вам дать бренди, значит, так тому и быть.

— Здесь всем заправляет Райан, — объяснила Грейс, заметив вопросительный взгляд Мэделин. — Он из нас самый старший, поэтому решил, что должен всеми командовать.

Он и мной пытался командовать, подумала Мэделин и вслух спросила:

— Значит, ваш родной сын — Райан?

— Видит Бог, нет, — рассмеялся Ангус. — Он сын моих друзей, Грэма и Олти Келли. Видите ли, парнишка не хотел учиться и кончил тем, что попал сюда, на ранчо. Так с тех пор и остался в Кроссроудз-Крике. — Ангус говорил с сильным шотландским акцентом, который ему так и не удалось преодолеть.