Девочка, танцуй - Натали Рик

— Алекс! — сурово прогремел Леван, так, что у меня самой сердце рухнуло в пятки. — Быстро отпусти танцовщицу! — метал глазами молнии, стремительно приближаясь к нам. — Ты же прекрасно знаешь правила!

— Пап, умоляю, — снисходительно фыркнул парень, расплываясь в широкой ухмылке. — Вот именно, что я прекрасно знаю, — перевёл на меня свои прищуренные глаза, при этом не выпуская из цепких рук. — Только не говори, что был не в курсе того, как твои сотрудницы после смены трахаются за деньги с клиентами…

— Алекс, я в последний раз повторяю, — зарычал Леван, тяжело дыша.

Вместо ответа, этот паршивец склонил голову на бок, смерив меня оценивающим взглядом. Ноздри щекотал яркий запах лайма и ириса, исходящий от парня, незаметно опустившего ладонь на мою задницу. И такая злость меня распёрла от его самоуверенности. И без того накалённый воздух, витающий вокруг нас троих, обжигал кожу. Собрала все свои силы и резко оттолкнула от себя этого засранца. Парень, видимо не ожидая от меня такой выходки, пошатнулся назад и спрыгнул с подиума, задорно рассмеявшись.

— Злата, номер окончен, иди в гримёрку. Сегодня приватов больше не будет, — холодно произнёс Леван, даже не глядя в мою сторону.

Все его внимание сейчас было приковано к ухмыляющемуся звсранцу, который назвал его папой. Быстро схватила вещи и рванула в сторону выхода, минуя двух амбалов, дежурящих у выхода.

— Лучше бы матери позвонил, паршивец, — услышала краем уха, уже выходя из дверей.

Занырнула в гримёрку, и кинула вещи на диван, плюхаясь в кожаное кресло. Тело всё ещё потряхивало от произошедших событий. На моём опыте это первый случай, когда клиент распускает руки, да ещё, кажется, не совсем обычный клиент… Тяжело вздохнула, встала и принялась стягивать с себя остатки рабочей одежды, залезая в серые леггинсы и короткий жёлтый топ, в которых пришла на работу. Заплела длинные волосы в тугую широкую косу, и в этот момент дверь распахнулась. В помещение зашёл Леван, на ходу расстёгивая верхние пуговицы рубашки и присаживаясь на диван. Его лицо напряжено, светлые серые глаза потемнени на несколько тонов и излучали гнев.

— Всё нормально, — осторожно поинтересовалась у мужчины, отворачиваясь от зеркала.

— Всё ох*ительно, — съязвил в ответ, скрещивая руки на широкой груди.

— Я ни в чём не виновата, — повторила его жест, сузив глаза.

Так обидно стало за себя и за ситуацию. Я и так почти не вижу его в последнее время, а он ещё выплёвывает на меня свое плохое настроение, которое, прошу заметить, испортила ему не я.

— Да я знаю, — выдохнул более мягко, устало потирая ладонями лицо.

Таким озадаченным я его не видела никогда. И без того острые, суровые черты лица сейчас казались особенно заострёнными, он весь излучал напряжение.

— Кто это был? — спросила сужчину, не сводя с него глаз.

Как бы я на него не злилась, никак не могу им перестать любоваться. Он — само мужество. Нос прямой, почти греческий профиль, короткие чёрные волосы с мелкими вкраплениями седины, которая придает ему шарма, волевой подбородок…

— Сын, — горько усмехнувшись, ответил он.

— Но ты ведь говорил, что твой сын ходит в школу, — нахмурилась, пытаясь понять, что тут вообще происходит.

— Младший Джонни, да. А этот кретин — старший, — пояснил Леван, тяжело вздыхая.

— Я так понимаю, у вас не очень тёплые отношения, — фыркнула, покачивая головой.

— Да, — коротко ответил он, явно не настроенный на повествование. — Собирайся домой, кто-нибудь из парней тебя отвезёт, — резко сменил тему, вставая с дивана.

— Что?! — выпучила глаза, чувствуя, как начинаю закипать. — Но ты обещал, что побудешь сегодня со мной! — практически выкрикнула, чувствуя, как к горлу подкрадывается ком.

Господи, как же это невыносисо, ждать этих коротких встреч, мучиться от мыслей, что твой любимый засыпает в кровати не с тобой, страдать от того, что не можешь в любой момент прижаться к его плечу, потому что он — чей-то муж.

— Золотце, ну ты видишь, что за хрень происходит? — извиняющимся тоном произнёс Леван и протянул ко мне руки. — Весь день носился по городу, как горная лань, а щас ещё сынок всё настроение обосрал и сбежал. Попробую его найти, надо провести воспитательную беседу, мать уже вся извелась.

— Понятно, — коротко ответила дрожащим голосом, опустив глаза в пол.

Понятно. Конечно мне всё понятно. Понятно, что я всегда буду на втором плане. Понятно, что я полная дура, потому что позволила себе в него влюбиться и загнать себя в эту кабалу.

— Ну ты что, малыш, побудем с тобой завтра, — засюсюкал Леван, осторожно приподнимая мой подбородок и ласково чмокая в нос.

— У меня завтра выходной, — отрезала в ответ, прожигая его взглядом.

— Бл*дь! — выругался мужчина, закатывая глаза. — Забыл. Ну, значит заскочу к тебе вечером. Люблю тебя, моя красотка, — крепко сжал меня в объятиях и заключил моё лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза.

От этих слов всё внутренности окутало нежностью и какой-то щемящей тоской. Лучше бы он этого не говорил. Эти слова лишь дают мне ложную надежду на счастливое будущее, проходят острым лезвием по самому сердцу, заставляют чувствовать себя грязной любовницей, в общем, имеют с точность обратный эффект.

— Езжай отдыхать, — тихо произнёс мужчина, не дожидаясь моего ответа. — Прихвати кого-нибудь из наших, чтобы тебя отвезли.

Молча кивнула и выбралась из его объятий, быстрым шагом направляясь к выходу. Конечно, ни с кем из наших ребят я не поеду. Это мой такой маленький протест. В моменты таких вот конфликтов мне всегда хочется хоть как-то его уколоть в отместку за ту боль, которую я испытываю от того, что он не рядом. Я знаю, что завтра он будет выяснять, кто из охраны доставлял меня до дома, и точно разозлится, когда поймёт, что я сделала ему наперекор. Пускай. Пусть почувствует хоть на процент то, что я испытаваю каждый день, когда он едет домой к жене.