(не) люби меня нежно - Наталия Ладыгина

Конечно же я села в машину, тем самым обозначив себя той самой дешевкой, которая делает все что он скажет. Я же ему никто. Даже не его девушка. Я просто та, которая мелькает у него перед глазами пока ему это нужно. И я не настолько глупа, чтобы возражать этому. Я могу словесно что-то ляпнуть против него, но если я перейду физическую черту, то пиши пропало.

Отстранилась к двери насколько это было возможно, уткнувшись головой в стекло. Знала что стоит потерпеть совсем немного. Через пару кварталов мы будем на месте и выбросив меня у дома он снова рванет по своим делам, которые у него вечно существуют. 

- Ты не шлюха, поняла? - вздрогнула от грубого голоса в салоне авто, тем сам оторвав голову от стекла. Да неужели, на деле совсем другое. - Шлюху я бы не привел к себе домой, - разумно, но другого "имени" в его жизни я себе не нахожу.

- Может ты просто не встречал шлюх девственниц? - парировала я сквозь зубы, не боялась ляпнуть лишнего. Если мы сегодня идем на вечеринку, то он точно сегодня не станет меня затравливать. Я нужна ему спокойной куклой, которая не будет выглядеть поникшей и вызывать подозрений. Хотя, он же может переиграть все в любой момент и просто не взять меня с собой.

- Следи за языком, - грубо произнес Адам, затем обжог взглядом мою щеку. - И не строй из себя жертву. 

- Ты думаешь мне хорошо с тобой? - не унималась я, начиная тяжело дышать. 

- Ты в надежных руках, - я в руках, которые держат меня за шею, и которые в любой момент могут сжать ее. - Тебе уже двадцатый год, а ты все никак не вникнешь в простую истину, Роуз, - я даже вникать не стану, ведь знаю что сейчас живу не своей жизнью. - За все в этой жизни нужно платить. А тебе нечего мне предложить кроме себя. 

- Я уже говорила что благодарна тебе за учебу и многое другое, но ты...

- Благодарность свою... - протянул Адам прервав меня. - Прибереги для тех, кому ее будет достаточно. Мне нужна ты. С потрохами.

- Рано или поздно это закончится, - выдохнула я, мечтая об этом. - И тогда....Что тогда будет...со мной? - дрожащим голосом поинтересовалась я. 

- Ничего не будет, - и как это понимать. - Выходи, - мы остановились около дома и он разблокировал мне дверь, будто до этого я могла находу из машины выпрыгнуть.

Бесполезно было выпытывать из него нужную мне информацию. Это как всегда не моего ума дело. Я взглянула на него с мольбой в глазах, а он как всегда отвел взгляд в сторону. Тут было две возможности: либо он не мог смотреть на меня такую, либо его тошнит от моего взгляда. Скорее, второе.

Вышла из машины, но не успев закрыть дверь, снова была остановлена:

- На кровати одежда, - я замерла, державшись за дверь. - Одень ее к восьми. Я буду чуть раньше.

- То есть ты уже сам решил в чем я пойду? - возмутилась я. - Тебе не кажется, что это уже слишком?

- Я облегчил тебе задачу, - прозвучало сухо, но в следующий момент Адам посмотрел на меня со злостью. - Не трать мое время. Иди и делай как я тебе сказал, - я сразу же захлопнула дверь и отошла от машины, иначе язык, который враг мне, наболтал бы еще кучу лишнего.

Сразу отправилась в комнату, которую я негласно называла - местом казни. В этой комнате меня убивали сотни раз, и возрождали ровно столько же. Не давали умереть. Я словно проклятая в этих четырех стенах. Только одного я не пойму, где я так сильно напортачила за свои восемнадцать лет, что меня так безбожно наказали? 

Платье, которое было на кровати, как раз-таки предназначалось для той, которая должна произвести впечатление и не выглядеть белой вороной среди его элиты. Я все-таки одела его как он и просил, но не думала что буду так неуютно себя в нем чувствовать. 

Адам появился вскоре и я поспешила выйти к нему, и спросить, какого черта он мне подсунул. Бретелек нет, держится на честном слове, еще и шелк холодит. Про этот ярко-малиновый провокационный цвет я вообще молчу.

- Я чувствую себя голой, - выпалила я, не дав ему даже толком войти. - Это для меня слишком, Адам.

Совсем забылась, когда снова произнесла его имя вслух. Я знала, что этого делать нельзя, но оно вырвалось. Он это очень любил, но как у любого нормального человека у него это вызывало не радость, а что-то другое. Отчего его глаза начинали пугать меня еще больше.

- Голой, говоришь... - протяжно произнес он, подходя ко мне. - Голой ты себя почувствуешь когда мы вернемся. А пока, будь одетой, - оттеснил к стене, и взяв пальцами за подбородок резко повернул мою голову в сторону так, чтобы стала открыта моя шея, по которой в следующую секунду он провел языком. - Будь умницей и не разочаруй меня сегодня, - затем повернул лицо к себе, но знал что не сможет поцеловать из-за помады. Навряд ли ему хотелось испачкаться этой фуксией.