Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Бред, - говорит отец. 

Да все твердят хором. Доказывают, что нет моей вины в произошедшем, это был несчастный случай. Но меня никто не переубедит – у истоков трагедии стою я. 

Поэтому мне нравится работа в «Юности», поэтому я за нее так держусь. Несмотря на то, что с Каримом отношения не заладились с самого начала. Здесь я каждую ночь с головой погружаюсь в кипящую жизнь, а днем отсыпаюсь. Лучший вариант.

Но сегодня в баре, как на грех, тишь да гладь. Выхожу разведать обстановку. Хоть бы кто подрался, я бы помог Малику, размял кулаки. Но нет же – царит атмосфера дружбы и жвачки. Недолго выдерживаю. После полуночи удаляюсь под громкие завывания Коржа про «эндорфины» за своей дозой «окситоцина»*.

Диана ждет перед входом. Ее «цешке» класть на таблички «въезд запрещен», они погребены под колесами. Завтра парни получат указание поставить здесь новые ограждения. А пока я на выдохе прыгаю в тачку, где приторно пахнет. Ди всегда как карамель. А я терпеть не могу сахар. Но мы находим компромисс.

- Поедешь ко мне или прокатимся? 

Обожаю ее точные вопросы.

- К тебе давай, устал.

Сегодня я на самом деле устал думать. Особенно о том, не переборщил ли с блондинкой, когда выставил ее. Главное, чтобы из-за любовных драм под машину не бросилась – такая дикая убегала. 

И снова башка забита хренью всякой. Нужно выбить мусор из головы хорошим трахом. И с этим я по адресу.

После часового марафона мы оба лежим без сил. Ди довольно улыбается. Красивая она. Яркие черные глаза, строгие черты, большая грудь и тонкая талия. Не в моем вкусе, но красивая. И мне нравится, что она честна в своих желаниях. Точно знает, чего хочет и никогда этого не скрывает. Ди хорошо удается убирать симптомы, но до корня моих проблем даже ей не добраться. Зато до моего «корня» она добирается без проблем. Ха.

Ухмыляюсь, а та устраивается под боком и обнимает. На инстинктах сразу хочется сбежать. Ненавижу подобную близость, но терплю иногда. Потому что нам хорошо вместе. Потому что мы нужны и не нуждаемся друг в друге. Потому что не изливаем душу, а просто успокаиваем тело. Редко встречаются мне подобные. Даже Марика устраивала сцены ревности и концерты, когда я спал с ней. А поначалу другой казалась.

По итогу они все требуют больше, чем я готов дать. По итогу им всем нужны чувства, которых нет. Нет и не будет. Внутри меня выжженное поле. Откуда этим чувствам взяться? Маму забрали еще в детстве. В глазах отца с тех пор лишь беспробудное чувство вины. Откуда во мне может появиться любовь? Если я и был знаком с ней, уже не помню.

Когда под подушкой вибрирует телефон, я, не взглянув на экран, догадываюсь, кто звонит. Меня вообще регулярно беспокоят всего несколько человек. А так настойчиво – второй раз подряд до сброса – только отец. И чего ему не спится?

Смотрю, как его имя загорается снова. Что-то шевелится внутри. Может, ему и правда не все равно? Тут же отсекаю мысли, они никуда не ведут. Отцу просто не нужны прежние проблемы и скандалы.

- Здравствуй, Кирилл, - слышу в трубке.

Голос у него усталый. Опять сидел в офисе допоздна? Он такими темпами себя раньше времени угробит.

- Привет, па. Знаю, что не позвонил. Замотался.

- Я заезжал посмотреть, как ведутся дела в баре. Но мне сказали, ты давно уехал.

- Я скоро буду дома, па. Не жди меня опять до утра.

- Надеюсь, ты помнишь наш уговор. 

Гудки оборвавшейся связи раздражают барабанную перепонку. Я прекрасно помню, где обещал быть. Особенно с тем, как часто мне об этом напоминают. Прекрасно помню разговор про то, что наркоманам не место среди Олейников. И про честную сделку с отцом – «рехаб» или «домашняя» терапия на строгих условиях. И я сам выбрал более длинный и сложный путь. Но отец, блин, слишком ответственно отнесся к роли надзорного органа, назначенного мозгоправом. 

Почему с мамой у нас все было иначе? Мы всегда понимали друг друга с полуслова, поддерживали, были источником силы. Подобной связи я не встречал. Возможно, и не почувствую больше никогда. Мое сердце остановилось вместе с ее сердцем. Я ходячий мертвец много лет. 

Одеваюсь быстро. Как обычно, не оставляю за собой следов. Будто меня и не было здесь, будто и вовсе не существует.

- Спасибо, - говорю Диане. 

Всегда. Не за секс, а за пережитый день. Она не виновата, что я не способен на чувства. Она не виновата, что сама другая и любит всех без разбора. Мы оба не виноваты, что рождены и взращены с дефектом.

- Пожалуйста, - каждый раз отвечает она.

Я выхожу из прохлады подъезда на воздух – горячий, спертый, что не дает нормально продохнуть и отбивает желание закурить.

Я не один, не один, - повторяю, пытаясь убедить себя.

Но кому я вру?**

***********

* «Окситоцин» в данном контексте подразумевает «гормон любви».

** В книге «Влюбись в меня заново» из цикла о мажорах имеется бонус к этой истории от лица Кира.