Лайф не в Кайф - Лия Роач

Все еще слегка затуманенным зрением смотрю на обеспокоенное лицо отца, за ним вижу еще более испуганного Толчина, с выражением полного непонимания на лице. Делаю вдох, чтобы сказать им, что я в порядке и что ничего страшного не произошло, как тут же с ужасом понимаю, что именно привело меня в чувство, что сработало для меня лучше, чем пузырек нашатырного спирта, сунутый под нос. Вывел меня из обморока и вернул способность думать и соображать вовсе не дуэт встревоженных голосов папы и Артема, а запах. Запах мужского парфюма - и не только, - исходившего от кожи дивана, которого касалась сейчас моя голова.

Его запах. Древесно-перечные ноты знакомых мне духов, смешанные с едва уловимым, но для меня ощутимым ароматом тела.

Прошло больше двух лет, а я до сих пор могу безошибочно выделить его запах из всех других, и все так же не могу ему сопротивляться! Он - мой личный постыдный фетиш. И хоть еще минуту назад я была без сознания, я абсолютно уверена, что не сошла с ума и этот запах мне не померещился. Тем более что я знаю - он имеет какое-то отношение к Софии. Возможно, он ее брат или же он сотрудник отеля и это, вообще, его кабинет!

Сделав еще один вдох, и еще раз убедившись, что мне не показалось, я немедленно вскакиваю на ноги, которые еще совсем недавно меня не держали. Но сейчас я так сильно хочу оказаться как можно дальше от этого пахучего дивана, что готова хоть отползать от него.

- Агата, что ты делаешь? Тебе нельзя вставать! - тут же ловит меня папа и пытается вернуть в горизонтальное положение, но я сопротивляюсь и решительно заявляю:

- Папа, мне гораздо лучше! - голос звучит слабо, и я тороплюсь замаскировать это, продолжив скороговоркой: - А на свежем воздухе, уверена, станет еще лучше. Поэтому ты извинись за нас перед Софией, но мы с Тёмой поедем домой.

Папа смотрит на меня с сомнением, изучает внимательным взглядом, но, в конце концов, кивает.

- Ладно. Только я сам тебя отвезу. Вас, - интонационно выделяет он корректировку своей фразы, чуть поворачивая голову к Артему.

- Не глупи, пап, - морщусь я. - Ты нужен здесь. София без тебя о помолвке объявит или из-за меня вы отложите столь важное заявление? Я же не при смерти…

- Не смей так шутить! - резко обрывает меня отец.

- Ну, правда, пап. Подумаешь, легкий обморок. С девочками на диетах и не такое случается. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Я же не одна, с Артемом, он позаботится обо мне не хуже тебя. Ладно, не сильно хуже, - добавляю, заметив возмущенно приподнимающуюся бровь.

- Павел Львович, можете на меня положиться. Обещаю не отходить от Агаты ни на шаг.

- И проследи, - папа переключает свое внимание на Толчина, - чтобы она, минимум, сутки не вставала с кровати.

- Прослежу, - улыбается Артем, не дослушав, и тут же добавляет поспешно: - И никаких физических нагрузок, клянусь.

- Тогда идите, - смягчается отец. - Если что…

- Я обязательно тебе позвоню.

Едва коснувшись его щеки губами с уже почти стёршимся блеском, я, схватив Артема за локоть, тороплюсь покинуть этот тошнотворный кабинет. Но меня это не спасает.

Пока мы препирались, я успела впитать в себя этот запах, вобрать его каждой клеточкой своего тела, каждой порой на коже, каждым волоском. Его пьянящий аромат преследует меня в моем бегстве и будоражит прежде неведомые или, скорее, долгое время игнорируемые чувства. И все же запах - не самое страшное. Его я смогу с себя смыть. Сейчас главное уйти незамеченными - я не хочу снова с ним встречаться.

Нет, не правда! Хочу. Очень хочу. Хочу как ничего и никогда в своей жизни. И хотела этого, надеялась, молилась о новой встрече с ним все эти бесконечно долгие месяцы, прошедшие с дня, когда мы виделись в последний раз. Того ужасного дня и того омерзительного разговора. Когда я бросила ему в лицо чудовищное обвинение, которого он мне, конечно же, не простил. И не простит.

Мне везет, и из бирюзового кабинета мы добираемся до выхода из отеля, минуя место скопления достопочтенной публики. Машина - спасибо папе - уже ждет нас у входа.

И вот я снова на заднем сидении того же лимузина, в заботливых объятиях того же мужчины, но всего какой-то час спустя это уже не та я.

Эта я чувствует не покой и уверенность, а неловкость и панику. Ощущает себя предательницей, потому что все ее мысли и чувства, все эмоции и желания связаны сейчас с совершенно другим мужчиной. С тем, которого я так нелепо потеряла, и которого так и не смогла забыть и отпустить.

А он смог?..