Мой очень странный роман - Анастасия Медведева

- Я… - глаза девушки расширяются от понимания.

- Проход загораживаешь, - растягиваю на губах сухую улыбку.

- Что?.. - шепчет журналистка, имени которой я даже не запомнила и правильно сделала.

- Брысь, - бросаю ей.

Та отскакивает к стене, не отрывая от меня глаз, полных паники.

Иду вперёд, высоко подняв подбородок, выхожу из небольшого закутка с туалетными комнатами, шагаю по коридору к лифтам…

И резко останавливаюсь.

- Эта зараза даже не извинилась! - вырывается из меня в сердцах.

Стремительно разворачиваюсь, чтобы вернуться к своей потенциальной жертве, - и во что-то врезаюсь. От удара у меня выбивает дыхание, - как-то не вовремя приходит мысль, что во рту с утра не было ни одной крошки, - а в глазах почему-то начинает темнеть…

На что я такое налетела?!

Мой, стремящийся к полу, кожаный куль с костями неожиданно подхватывают могучие руки, и я прикладываю все силы для того, чтобы прийти в себя и разглядеть этого Колосса (*), тело которого совершенно точно сделано из стали.

(*) герой комиксов Марвел, мутант из России.

Однако, зрелище, открывшееся мне, настолько невероятно, что я ещё некоторое время просто смотрю, даже не делая попыток подняться и освободить чужие конечности.

- Какой красавчик, - выдыхаю восторженно, глядя в лицо самого красивого курьера в мире.

Форма доставщика delivery club не даёт мне обмануться.

Но что этот бог забыл на такой пыльной работёнке?..

- Прошу прощения. Я отвлекся, когда смотрел на время, - молодой человек поднимает меня, возвращая в вертикальное положение, отступает на шаг и поправляет часы на руке… те самые часы на той самой руке, что одним прикосновением выбили из меня дух.

И откуда в этом стройном теле столько силушки богатырской? Парень совершенно точно не весил больше семидесяти килограмм на вид. Так почему у меня было ощущение, что я столкнулась с бронепоездом?..

Не успеваю изумиться своему открытию, как красавец-доставщик обходит меня, пересекает коридор и исчезает за первым же поворотом, ведущим к служебной лестнице…

- Я… - только и успеваю произнести, развернувшись вокруг своей оси; затем, как-то неуклюже потоптавшись на месте, вспоминаю о своей жертве; решаю, что она больше не стоит моего внимания, и, слегка задумчивая, иду к лифту.

Не думала, что я всё ещё в том возрасте, когда мне нравятся челки на мужских головах. В смысле… я давно пребываю в уверенности, что открытый лоб - залог сексуальности. Но лицо этого молодого человека стоит перед глазами и мозолит мне мозг.

Лицо с чёлкой до бровей.

- В Японии бы сказали - «кавай», - протягиваю, упираясь спиной в стенку лифта.

Перевожу взгляд на озадаченного моей репликой пожилого мужчину в дорогом костюме.

- Мне на B1, пожалуйста, - дарю ему дружелюбный оскал.

Тот молча нажимает кнопку, за что я ему благодарна. Не до него сейчас.

Бывает же такое, когда внешность незнакомца врезается в память и ещё долго не отпускает?..

Так, вот, у меня это впервые.

- Хоть блокнот доставай и набросок делай, - хмыкаю, погруженная в свои мысли.

Пожилой мужчина вновь оборачивается на меня, и вновь на его лице отражается озадаченность.

Да, я разговариваю вслух, когда мне этого хочется. Вопросы?..

- Вы же та самая писательница, которая ещё провокационные комиксы политического характера выпускает? - вдруг спрашивает он, отчего моя бровь совершает путешествие на лоб.

- Почему именно - политического? - задаю вопрос.

- У вас же героиню Россией зовут, - тут и брови мужчины поднимаются наверх, вслед за моими.

У нас, вроде как, соревнование.

- Её зовут Рося, - отвечаю, - а мои комиксы - про семейные ценности.

- Правда, что ли? - изумляется пожилой мужчина.

- Нет, - усмехаюсь, когда дверцы лифта раскрываются, - они про разруху в стране.

- Так я ж говорю - политического характера! - фыркает дядя мне вслед, когда я выхожу на парковку.

- Мой основной жанр - «повседневность», и я стараюсь не врать в своих историях. А вы? - склоняю голову набок, улыбаясь своему невольному зрителю, а затем иду к машине, насвистывая мотив легендарной «Кукушки» группы Кино.

Когда забираюсь в машину, улыбаюсь Анне и киваю водителю.

- Что-то хорошее произошло? - уточняет мой менеджер.

- Нас хотели подставить, записав мой монолог на камеру, когда я просила её выключить, - отвечаю ей.

- Что? - изумление на лице Анны можно рисовать на холсте маслом - таким выразительным оно было, - Я сейчас же свяжусь с их начальством! И…

- Я уже разрулила историю, успокойся, - отмахиваюсь расслабленно и откидываю голову на кожаное сидение.

- Вы уверены, что моё вмешательство не понадобится?

- Думаю, они не станут рисковать шкурой ради сомнительной попытки очернить меня, - отзываюсь, глядя в окно.

- Мы уже проходили через это, лучше подстраховаться…

Анна замолкает, заметив, что меня эта проблема больше не интересует, и некоторое время мы едем в тишине.

- Константин Игоревич просил, чтобы вы перезвонили ему после интервью, - через некоторое время напоминает она.

- Мы увидимся с ним через пятнадцать минут, - зевнув, отмахиваюсь.

- Он уже звонил мне, - замечает Анна, продемонстрировав свой телефон в качестве доказательства.

- Отключи. Я всегда так делаю, - советую, продолжая рассматривать людей за окном.

- Только вам можно игнорировать звонки Константина Игоревича.

- Он не настолько страшен, - нахмурив лоб, протягиваю.

Затем присматриваюсь к Анне. Чуть ниже меня ростом, но такая же стройная; старше на два года; умная, спокойная, как удав, и производит то же впечатление; блондинка с каре, предпочитающая красный цвет исключительно на имиджевых интервью. Как сегодня…

- Сколько ты на меня работаешь? - спрашиваю у неё.

- Уже больше года, - сообщает менеджер.

- Тебя же Костя привёл?

- Я пришла сама. Но с Константином Игоревичем мы познакомились раньше - на пресс-конференции.

- И нравится тебе на меня работать? - продолжаю всматриваться в её лицо, пока водитель везёт нас в здание офиса.

- Нравится, - признаётся Анна; затем всё же решает уточнить, - а почему вы спрашиваете?

- Только сейчас поняла, что меня окружают исключительно Костины люди, - протягиваю, откидываясь на спинку сидения.