На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Причина простая. – Он наклонился над столом и посмотрел ей в глаза. – Ты всегда ведешь себя естественно и говоришь то, что думаешь. Все другие прежде всего думают, какое впечатление произведут, а потом уже открывают рот. Так что от них не дождешься ни одного правдивого слова.

Блисс покраснела – такое ей впервые говорили.

– Я грубая, – сказала она. – Неловкая и бестактная. Не умею вести себя в обществе.

– Говоришь будто повторяешь чужие слова. Словно кто-то другой так называл тебя.

– Так и есть. – Блисс сама не понимала, почему вдруг разоткровенничалась с этим типом.

– Родители? – спросил Себастьян.

Блисс надула щеки.

– Ну да, кто же еще? – Теперь уже слишком поздно. Слова сказаны, и их не вернешь.

– Да, это мне знакомо. Я тебя понимаю. Пожалуй, у нас с тобой кое-что общее. Мы не оправдали ожиданий наших родственников.

Она чуть было не заявила, что у нее нет с ним, с Себастьяном Плато, ничего общего. Уже даже рот раскрыла. Но он прав. Они похожи. Оба отличаются от своих сверстников, от ребят, с которыми вместе учатся. И они совсем не такие, какими хотят видеть их родители.

– Я не такой, как про меня говорят. – Себастьян крепко сжал зубы, на его впалых щеках заиграли желваки.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Потому что хочу, чтобы ты знала правду.

– Почему?

– Я же объяснил, – сказал Себастьян, – ты мне нравишься.

Блисс почувствовала, что по спине ее пробежали мурашки.

– Ты меня совсем не знаешь, – в который уже раз сказала она.

– Но хочу узнать. Может, тебе не очень-то интересно познакомиться со мной, потому что мы принадлежим к разным… Ну ты понимаешь, о чем я говорю. Но мне не хочется думать, что так и есть на самом деле. Мне пришлось собраться с духом… В общем, я не сразу решился подойти к тебе. Подойти и заговорить.

– Наверняка кто-нибудь подзадорил тебя.

– Как это? – нахмурился он.

Блисс невольно сжала кулаки.

– Ты поспорил с приятелями, что сможешь запросто подойти ко мне и поговорить.

– Черт возьми!..

Она отвернулась и стала смотреть куда-то в сторону.

– Ты никогда не подошел бы ко мне по собственному желанию. Хотя мне все равно. Можешь пойти и сообщить им, что выиграл. Или они где-нибудь здесь, поблизости? Может, сами все видели?

– Ты такая же, как я.

Блисс показалось, что она ослышалась.

– Что ты сказал? – Она посмотрела на Себастьяна, и ей вдруг подумалось – сумасшедшая мысль! – что он читает ее мысли.

Он положил руку на стол ладонью вверх и сказал:

– Черт побери! Ты точно такая, как я.

– Не люблю, когда люди сквернословят.

– Хорошо. Не буду. Дай мне свою руку.

Блисс рассматривала его широкую ладонь, его чуть подрагивающие пальцы.

– Ну, не бойся. Никто за нами не подглядывает. И не было никакого пари. С какой стати мне спорить с кем-то? У меня в школе нет друзей. Я не слишком удобный человек, не умею подлаживаться. Так же, как и ты.

– Кристал Мур очень хочет дружить с тобой, – заметила Блисс.

– Кристал Мур будет дружить с любым, если сможет его хоть как-нибудь использовать. Только не спрашивай, почему она считает, что сможет использовать меня. Просто дай мне свою руку.

Блисс пожала плечами и, приготовившись услышать взрыв хохота за спиной, вложила свою руку в его ладонь. Он легонько пожал ее пальцы. Никто не засмеялся.

Блисс вся дрожала.

– Тебе ведь семнадцать? – спросил он.

Она кивнула. Похоже, он знает про нее все.

– У тебя личная машина. Новенький кремовый «БМВ».

– А ты ездишь на черном «форде»-пикапе. – Она опять покраснела.

– О… надо же, оказывается, тебе известно о моем существовании. – Себастьян расплылся в улыбке. – Интересуешься?

– Тебя трудно не заметить. Ты гоняешь как сумасшедший.

– Почти никто не обращает на это внимания.

– Но ты… заметный, тебя все видят, – сказала Блисс. Ей было приятно ощущать тепло его руки. – Я слышала, как другие ребята говорили о тебе.

Ни один парень до этого дня не держал ее за руку. Ребята даже не заговаривали с ней. Про нее шептались, бывало, но никогда не подходили.

– Знаю, что они любят перемывать мне косточки, – проговорил Себастьян, снова угадав ее мысли. – И знаю, что именно они обо мне говорят.

Блисс немного успокоилась, расслабилась и уже не казалась такой настороженной.

– Послушай, мне и в самом деле нужно идти.

– Останься, прошу тебя. Хоть ненадолго.

– Неужели все, что болтают про тебя, – правда? Только не смейся на этот раз. Ответь.

– Ты не поверишь, но нет, неправда.

Блисс опустила голову:

– Все говорят, что я заносчивая и высокомерная. Они смеются, потому что я… ну, потому…

– Потому что ты ни на кого не похожа. Не соответствуешь здешним стандартам. И я тоже не на своем месте. Вот мы с тобой и оказались в стороне, правда, по разным причинам. Значит, ты и я – мы одинаковые, разве не так?

Она не удержалась от улыбки:

– Пожалуй. А почему ты на год бросил школу?

Он крепче сжал ее руку.

– Так, по семейным обстоятельствам. Считал, что смогу что-то доказать. Сглупил, конечно.

– Но ты же вернулся, – сказала Блисс. Заметив, как он нахмурился, как крепко сжал зубы, она добавила: – Не думай об этом. Что было, то прошло.

Себастьян пристально посмотрел ей в глаза:

– Со мной такого раньше не случалось.

Она не поняла, о чем он говорит.

– То есть… Ни одну из девчонок мне не хотелось узнать так, как хочется знать тебя.

Блисс едва удержалась от соблазна оглянуться и еще раз убедиться, что поблизости нет соглядатаев.

– Скажи что-нибудь. – Он положил другую руку ей на плечо. – Ты же не боишься меня. Значит, доверяешь.

– Да, наверное… Ты мне нравишься. – Блисс не верилось, что она сумела произнести эти слова.

Себастьян, расплывшись в улыбке, сверкнул белыми, крепкими зубами; его глаза вспыхнули зеленым пламенем.

– Смело! А ты молодец! Даже не верится… Слушай, давай сходим в кино?

Блисс растерялась. В голове стало совершенно пусто.