Будь моей - Адалин Черно

— Пять минут назад я тут работала, — говорю со злостью, а затем заваливаюсь спиной на дверь, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Когда прихожу в себя, чувствую спиной что-то мягкое и прохладное, а еще шероховатую ладонь, настойчиво поглаживающую меня за руку. Воспоминания случившегося накануне молниеносно проносятся в мыслях, и я распахиваю веки.

Яркий свет потолочных лампочек слепит глаза и я моргаю несколько раз, чтобы стало легче, но зрачкам по прежнему больно от неестественного цвета лампочек.

— Как ты?

Я хочу, чтобы все это оказалось сном. Или игрой моего воображения. Слышать участливый голос, пропитанный искренностью мне больно, потому что я ему не верю. Меня корежит от его мягкого касания к моему плечу. Я дергаюсь, а затем окончательно прихожу в себя и пытаюсь резко подняться. Богдан опускает руки мне на плечи и давит, не предоставляя такой возможности.

— Убери руки, — цежу сквозь зубы.

Я разбита и подавлена. Эмоции от нашей встречи захлестывают меня так сильно, что я не могу их контролировать.

— Тебе не стоит вставать так резко, — настаивает он.

— Да отпусти ты меня! — рычу, вырываясь.

Богдан убирает руки и демонстративно поднимает их вверх. Я медленно вначале сажусь, а потом и встаю на ноги. В голове все еще мутно, а во рту сухо. Понятия не имею, почему вообще рухнула в обморок. Видимо, сказалось нервное перенапряжение, скопившееся за напряженный рабочий день.

— Ты в порядке?

— В порядке, — киваю, сглатывая подступивший к горлу ком. — Прошу прощения за вторжение.

Говорить сухим безэмоциональным тоном сложно, но я стараюсь. Даже легкую полуулыбку из себя выдавливаю и устремляюсь к двери, чтобы побыстрее сбежать. Даже хорошо, что меня уволили. Теперь мы с Богданом точно никогда больше не увидимся.

— Лера, погоди, — летит мне в спину, когда до спасительной двери остается каких-то полметра.

— Да?

Знаю, что как только доберусь домой, держать скопившиеся эмоции не получится. Сейчас же мне нужно изобразить равнодушие. К человеку, которого так и не получилось забыть.

— Ты та самая Лера, на которую жаловался Иван?

— Откуда я знаю, — пожимаю плечами. — Имени своего он мне не назвал, а я не запомнила. Да и неважно. До свидания.

— Я не знал, что ты здесь работаешь.

— А я не знала, кто здесь владелец. Мы в расчете.

Прощаться снова и продолжать разговаривать будет глупо, поэтому я просто стою. Хочу отсчитать до трех секунд паузы и тихо развернуться, чтобы уйти.

— Ты можешь работать здесь и дальше. Я скажу Итану, что увольнение отменяется.

— Не стоит, — говорю совершенно серьезно. — Я с утра не хотела выходить на работу, но ты же знаешь, какая я ответственная. Пришла. А тут так все сложилось.

— Пару минут назад ты пришла мне все высказать.

— Была неправа.

— Прекрати. Я не знал, кого увольняю, — нетерпеливо парирует Богдан.

— То есть уволить работника отеля только потому, что тебя попросил друг, нормально? — пораженно спрашиваю я, а затем совсем не думая, добавляю: — Ты сильно изменился.

— Лера, — Богдан потирает переносицу и запускает ладонь в волосы. — Все не так просто, как кажется.

— Я и не настаиваю, — даю заднюю, понимая, что перешла черту. Сказала то, что не должна была.

Умение вовремя прикусить язык — бесценно. К своему стыду, я им никогда не обладала. И сейчас сдержаться тоже не смогла, хотя прекрасно понимаю свою неправоту. Зачем я вообще сказала, что он изменился, даже если это и так? Какая разница? Вряд ли он задумается о том, что поступает не по совести и что-то изменит.