Привет, сосед! - Лея Кейн

По пути ищу ключи в карманах куртки. Нет. Похоже, запамятовала, в сумку бросила. Плечом опершись о стену, копаюсь во всех отделах. Конечно же, у такой неудачницы, как я, все должно быть через одно место. Поэтому, как по закону подлости, у давно состарившейся сумки отрывается ручка. Вся «начинка» высыпается прямо соседу на коврик.

— Да твою ж дивизию! — ругаюсь, со злости сумкой шлепнув по двери.

Прикусываю губу в надежде, что меня не услышали. Вроде тихо. Расстегиваю куртку, чтобы легче было наклониться, и встаю на раскоряку. Сначала подбираю фото с УЗИ, отряхиваю от пыли и разглаживаю. Именно в этот момент дверь открывается.

Я шарахаюсь, выронив один листок прямо под ноги соседа. Сделав глоток пива из банки, он оценивающим взглядом пригвождает меня к полу и опускает его вниз. Подбирает снимок и с усмешкой хмыкает:

— Колобок, вряд ли это мое. — Он кивает на мой живот, отчего я съеживаюсь.

Тварь такая, моего ребенка называет «ЭТО»! Вырываю снимок из его руки со словами:

— Да я бы вздернулась, будь она твоей!

Разворачиваюсь и иду к своей двери.

— Э, а барахло свое подобрать не хочешь?! — летит мне в спину.

Оборачиваюсь через плечо, смотрю на губную помаду, пачку салфеток, ручку и карманное зеркальце в пластике. Ничего ценного.

— Подружке своей подари! — бросаю соседу. — Сэкономишь на пикапе.

Снова суюсь в карманы, а ключей-то так и нет.

— Упс! — присвистывает он и делает еще глоток. — Что-то потеряла?

В его руках гремит связка моих ключей.

Медленно оборачиваюсь и сквозь зубы цежу:

— Отдай.

— Пффф… Так неинтересно, Колобок. Я брошенные у меня в тачиле вещички только за вознаграждение возвращаю.

Елки! Походу, в его машине выронила, когда отгоняла. Иначе у меня, горемыки, просто не могло получиться! Слишком просто было бы.

— Я не напишу на твоей двери «урод». Как тебе такое вознаграждение?

Сосед отрывается от своего порога, выходит на площадку и походкой кота приближается ко мне. Принимаю боевую стойку. Ну как — боевую… По крайней мере, насколько это возможно в моем положении. Максимально грозно кошусь на него исподлобья, скорбя по своей былой пластичности. Пятиться не собираюсь. Пусть не надеется, что пугает меня его пафос.

Останавливается в шаге и вешает на меня ценник изучающим взглядом. Так и вижу математические вычисления в его глазах. Делит, дробит, нули вычеркивает, скидку прописывает.

Протягиваю вперед ладонь и маню пальцами. Он же, козлина такая, не спешит вложить в нее ключи. Делает еще глоток пива, от вида только одной банки которого у меня слюнки текут, как капельки конденсата по холодной жестянке. Как же жестока природа к женщинам, лишая их многих удовольствий во время беременности!

— Материнство — это тоска, да? — нагнетает он, пальцем постукивая по банке.

Нет, все-таки жизнь несправедлива. Одним — все, другим — ничего. Почему этот кретин и богат, и красив, и дерзок? Ощущение, что у него лишь один недостаток — ему приходится жить среди тех, над кем судьба постоянно истерически угорает. То есть среди таких, как я.

— Да, — отвечаю смело, — если сын — ты!

— Да ладно? Уверен, моей матери со мной нескучно.

Кто бы сомневался!

— Ключи! — требую, вытянув ладонь еще дальше.

Так и жду, что снова под ноги бросит. Важный же. Петух, думающий, что он павлин!

— Торопишься? — усмехается сосед, сузив свои карие глазища.

Черт, он хорош в любом виде. Когда причесан и в костюме. И даже сейчас — с упавшей на лоб растрепанной челкой, в майке и трико. Увидела бы его Ланка, залегла бы в долгосрочный обморок. Потому что практически все черты этого альфа самца — мой гребаный идеал, которым я ей все уши давно прожужжала. Это она парней перебирает, как овощи на рынке, а я того единственного жду. Ждала… Пока роман с Виталиком не закончился моей беременностью от первого встречного.

— Ты же одна живешь. Все равно дома никто не ждет.

Вот уж нежданчик, что он в курсе моего одиночества. Или…

— Ты че, в моей квартире шарился?! — возмущаюсь, захлебнувшись собственным воплем и икнув в конце вопроса.

Сосед вызывающе проводит кончиком языка по верхней губе и причмокивает.

— Мда… Колобок, ну-ка давай с начала. Ты получила ключи от моей тачилы, покатала на ней свой персик, взамен оставила мне ключи от своей хаты. Я понял это, как руководство к действию…

— Ты придурок?! — визжу, готовая на его смазливой роже свой веселый маникюр отпечатать. — Я их просто выронила! Я не одна из твоих безмозглых куриц, которые ради банки пива и поездки на крутой машине готовы… к…

— К чему? — Его глаза тут же полируются до лихорадочного блеска.

Нарочно провоцирует, говнюк!

Молча делаю шаг вперед и бросаюсь к его руке с ключами. Чуть бы быстрее, но новые габариты не позволяют. Сосед задирает руку вверх, а я и без того на голову ниже него. С пузом даже в прыжке не достать, только повод ему дам поржать. Странно, что никто из его гостей до сих пор не высунулся снять сцену для своего тупого блог-канала.

Пока он обнажает свои белоснежные зубы в нездоровой улыбочке, мне звонит мама. Кое-как вытаскиваю телефон из кармана куртки и злюсь еще сильнее. Другого времени она не нашла!

Сосед, заметив высветившееся «Мамуля», зубоскалит еще шире:

— Ответь.

— Тебя не спросила! — рявкаю ему и подношу телефон к уху. — Да, мам. Давай в темпе. Я тут немножечко занята.

— Стешка, поганка! — с ходу кричит она мне в ухо. — Ты почему мне про Демьяна не рассказала?!

— Про к-кого? — офигеваю, вытаращившись на глотающего пиво соседа.

— Я сегодня в твоей стороне проездом была, ну и решила заскочить чай с тортиком попить. Ты-то совсем о матери забыла. Приезжаю, а дверь Демушка открывает… Ох, и хорош парняга!

— Че-го?! — бормочу хрипло, отнимая телефон от уха. — Ты че, общался с моей мамой? — Глаза совсем выкатываю. Даже доча в животе замирает, вместе со мной ответа ждет.

— Она забавная, — констатирует он. — Приняла меня за твоего парня.

— А ты?

Он сминает опустевшую банку, характерным жестяным скрипом ударяя по ушам.

— Подыграл.