Люби как в 20! - Юлия Набокова

Коллеги поспешили к своим семьям, а я в свою пустую квартирку – в надежде на спокойный вечер в одиночестве.

К дому я подошла, неся охапку тюльпанов и мимозы, и с трудом выудила из сумки ключи, чтобы открыть домофон.

– Дамочка, подержите дверь! – крикнул какой-то парень.

Да я даже не подумала, что это мне! Какая я дамочка? Так обращаются к женщинам за пятьдесят.

Зашла в лифт, ткнула в кнопку своего этажа. Двери стали закрываться, но тут в них нагло влезла чужая нога в кроссовке не меньше сорок третьего размера.

– Вы так лифт сломаете! – зашипела я, бросив раздраженный взгляд поверх очков. Однажды я уже застряла в лифте, когда такой борзый курьер пихал свои ноги. Ему-то что – уехал на следующем, а я еще два часа просидела в лифте, пока меня не вызволили ремонтники.

– Я же просил дверь подержать, дамочка! – упрекнул меня наглец, втискиваясь в лифт вместе с барным стулом на колесиках.

Стул он впихнул между нами, и мне пришлось вжаться в заднюю стенку. Курьера я разглядывать не стала – уткнулась в цветы, которые подняла повыше, чтобы не помялись. Лифт тронулся.

– На работе поздравили? – не умолкал парень. – Наверное, в школе работаете?

Я промолчала. Не люблю пустых разговоров. Да и зачем поддерживать беседу, если мы больше никогда не увидимся?

Не дождавшись ответа, парень хмыкнул и отвернулся. А я бросила взгляд на приборную панель, чтобы посмотреть, на какой этаж он едет. Но из-за цветов не было видно.

Лифт остановился, я узнала свой этаж – по рисунку с пальмами и морем во всю стену, его сделала соседка-художница.

– Красиво у вас тут, – похвалил парень.

Но выходить не стал, только подвинулся со своим стулом, когда я протискивалась мимо него с букетом. Я зацепилась носком сапога о его стул и споткнулась, чуть не упав.

– С наступающим, соседка! – пожелал он мне вслед.

Да чтоб он провалился со своим стулом! Я сердито загремела ключами, и до меня не сразу дошло. В каком смысле – соседка?! Я пораженно повернулась к нему.

– На всякий случай предупреждаю: у меня завтра вечеринка будет, – заявил борзый. – Пошумим, вы уж не ругайтесь, дамочка.

Я захлопала глазами, глядя на него и осознавая, что передо мной тот самый невыносимый сосед. Блондин с широкими плечами и с модной растрепанной прической, лет двадцати. Высокий, красивый и борзый! Самый худший вариант из всех возможных – первый парень на курсе, который любит потусить с приятелями. Тем более, что отдельная жилплощадь позволяет. Вот я попала!

– Никаких чтоб вечеринок! – рявкнула я. – Хватит с меня того, что я два месяца твой ремонт слушала!

Борзый нагло усмехнулся, глядя на меня сверху вниз (он был на целую голову выше и раза в два крупнее), а затем двери захлопнулись, и лифт двинулся выше. Я застыла на площадке, прислушиваясь и молясь, чтобы лифт поднялся дальше и я ошиблась. Но лифт проехал всего этаж, а затем у меня над головой раздались шаги и грохот. Это парень вышел этажом выше и выкатил свой барный стул на колесиках. Как будто по мозгам мне проехался!

– Эй, я не шучу! – Я крикнула в потолок во весь голос, как когда хотела достучаться до двоечников на последней парте. – Будете шуметь – вызову полицию!

– Лучше заходите к нам, будет весело! – раздался в ответ громкий смех, от которого захотелось зарычать.

Мои слова он всерьез не воспринял. Этого борзого надо сразу поставить на место, иначе о спокойной жизни мне придется забыть.

Зашла домой, плюхнула цветы на тумбочку, глянула на себя в зеркало и ахнула. Показалось – из зеркала на меня строго и неодобрительно взглянула моя мама. Лицо недовольное. Губы, накрашенные помадой, сжаты в тонкую красную линию. Берет почти на брови сполз. На носу очки. Дамочка я и есть! Неудивительно, что борзый меня за училку принял. Еще и пальто это строгое, черное, в классическом стиле, прибавляет возраст. Так и задумано – чтобы отличаться от студенток, чтобы меня принимали всерьез.

Сняла очки и берет, вынула шпильки из пучка, распустила каштановые волосы по плечам, улыбнулась. Вот так гораздо лучше! Какие мои годы? Всего-то 30!

Я показала отражению язык, потом сняла пальто и сапоги. Подняла голову к потолку, прислушиваясь – не врубит ли сосед музыку, чтобы нарочно досадить мне? Наверху было тихо. Но на всякий случай я погрозила пальцем:

– Смотри у меня!

Достался же мне борзый сосед! Ну почему после тихой бабушки Клавдии Ивановны туда не въехал какой-нибудь тихий дедушка? Я бы с ним подружилась, как с прежней соседкой, и носила бы ему хлеб, кефир и корвалол из аптеки. А с новым соседом мы точно друзьями не станем.

Взяв букеты с тумбочки, прошла на кухню. Пока расставляла цветы по вазам и наливала воду, тихонько напевала себе под нос. Студенты и коллеги-преподаватели меня любят. Вон сколько цветов надарили! А с борзым как-нибудь справлюсь!

Поставила вазу с тюльпанами на кухонный стол, а мимозу от студентов отнесла на подоконник. Бросила взгляд в окно и заметила нового соседа – он доставал из багажника машины подушки и одеяло в новых упаковках. Значит, точно надолго. Я досадливо прикусила губу. А он, как будто почувствовав мой взгляд, поднял взгляд на мое окно.

Я резко отступила, чтобы он меня не заметил, и случайно смахнула с края стола свою любимую чашку, которую приготовила для чая.

Чашка разбилась вдребезги, и я ахнула. Все из-за борзого соседа. «Ненавижу!» – молоточками застучало в ушах. А следом пришла внезапная мысль: на счастье.