Сосед напротив - Виктория Вашингтон

Сама для себя решаю, что обязательно спишусь завтра с Никитой, чтобы поздравить его с Новым годом. И, заодно, напрошусь к нему в гости. Ну, а что? Как-никак, у меня зимние каникулы и учёба начнётся только после Рождества.

Время близится к десяти и уже пора бы садиться за накрытый стол, но мы ещё находимся в ожидании Ксюхиного возлюбленного.

За то время, пока мы ждём, я успеваю привести себя в праздничный вид и даже решаюсь надеть платье с переливающимися паетками. Ну, а что? Может, хоть так не буду ощущать этой давящей грусти. А ещё почему-то проносится мысль, что, если бы Вадим увидел меня в такой наряде, точно не называл больше «мелкой». Но, чертыхнувшись, быстро прогоняю из своих мыслей соседского дьявола.

Звонок в дверь раздаётся в тот момент, когда Дениска в пятый раз декларирует нам стишок, что подготовил для Деда Мороза.

— Я открою, — Ксюша мигом поднимается с дивана, засияв улыбкой и уходит в гостиную.

В эту секунду думаю, что сестра, действительно, выглядит невероятно счастливой. Отчего мои губы расплываются в улыбке, но уже в следующую секунду она спадает, а внутри рассыпаются все детские надежды.

Прямо перед моими глазами стоит тот, когда желала увидеть больше всего. То самое «новогоднее чудо», которое я загадывала каждую новогоднюю ночь. И если сначала мне хочется завизжать от счастья, то через секунду я замечаю сияющую сестру, что прижимается к Никитиной руке. Вот и говорите после этого, что волшебство существует и чудеса случаются, чушь.

— Никитушка, ничего себе, какой сюрприз, — мама сразу подводится и надвигается на новоприбывшего с объятиями. — Ксюша, почему же ты так долго молчала? Это ведь потрясающая новость!

Я сижу и продолжаю вглядываться в свою детскую мечту. Он изменился за эти полтора года. Подкачался и сменил стиль одежды. Да и выглядит уже не мальчиком-подростком, а вполне состоявшимся мужчиной.

И мне горько в этот самый момент, но почему-то не так сильно, как можно было ожидать. Ощущаю какое-то разочарование и пустоту там, где до этого что-то теплилось. Но самое непонятное, что вместе с этой горечью приходит одновременное облегчение. Будто то, к чему я тянулась столько лет, стало мне ненужным и теперь можно спокойно выдохнуть.

Замечаю, что слишком погрузилась в свои мысли, когда вся семья начинает пожирать меня глазами.

Подвожусь с дивана и подхожу к ним.

— Ну, привет, — говорю, пожимая плечами и вообще не понимаю, как должна на всё это реагировать.

— Привет, Леська, — радостно здоровается Никита и заключает меня в крепкие объятия.

Мне приходится мгновенно прислушаться к своим ощущениям. В первую секунду кажется, что дыхание перехватывает, но потом осознаю, что ничего такого не происходит, полный штиль в моей душе.

— И почему вы так долго скрывали, ребятки? — продолжает ворковать мама, оттаскивая гостя к столу.

— Просто хотели проверить свои чувства, чтобы вы с мамой потом не страдали о наших не сложившихся отношениях, — говорит Никита, присаживаясь за праздничный стол и перекидываясь взглядом с Ксюшей.

— Это так здорово! — мама сейчас напоминает восторженного ребёнка. — Вы ведь с детства дружите. Невероятно наблюдать, когда такая связь превращается в нечто большее.

Тут мама немного заблуждается, ведь Никита был моим другом. Ксюша всегда была как-то отдельно от нас. у неё была своя компания друзей и они практически не общались. По крайней мере, я так думала.

— Это действительно чудо, — кивает сестра, накладывая в обе тарелки «Оливье».