Бывшие - Настя Орлова

– Ты кого-то ждешь? – спросила она у меня, резко останавливаясь.

Гости у нас были редкостью. За исключением друзей Миры, к нам приходили только несколько моих подруг, но всегда по предварительному звонку, или родители, которые сейчас гостили у дальних родственников в деревне. У приходящей уборщицы был свой ключ, и работу на сегодня она уже давно сделала. Значит, гость пришел не ко мне, а к дочери – неудивительно, что она так напряглась.

– Не хочешь открыть? – спросила я, вопросительно глядя на Миру, но она лишь упрямо мотнула головой и сложила руки на груди, демонстрируя полное безразличие к происходящему, хотя я точно знала, что в этот момент она нервничала. Не отрывая изучающего взгляда от дочери, я подошла к двери и распахнула ее, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть.

– успела подумать я прежде, чем застыла, как загипнотизированная уставившись в хищные янтарные глаза своего бывшего мужа.

Ох, черт, я и забыла насколько он хорош! За те три года, что мы не виделись, он стал еще более мужественным и, что уж греха таить, сексуальным. За прошедшие годы я несколько раз видела его фотографии в соцсетях у дочери, но они не могли подготовить меня к тому шквалу самых противоречивых эмоций, который вызвал во мне реальный и настоящий Владислав Громов из плоти и крови.

– Так и будешь держать меня в дверях? – вкрадчиво и насмешливо спросил он, откровенно наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

Будь моя воля, я бы захлопнула дверь перед его носом, а сама сбежала из дома по пожарной лестнице, но за мной стояла наша дочь, поэтому я лишь покачала головой, стряхивая с себя наваждение, и отступила, пропуская его в свою квартиру.

Едва он переступил порог, я услышала потрясенный возглас Мирославы:

– Папа? Ты что здесь делаешь?

– Приехал посмотреть, как поживает моя малышка, – мягко ответил он, раскрывая объятия. И то, с какой скоростью бросилась в них Мира, вызвало у меня легкий приступ зависти – я уже забыла, когда в последний раз она обнимала меня.

Внезапно ощутив себя незваной гостьей в собственной квартире, я опустила глаза, слегка теряясь при виде этого чистого и искреннего проявления эмоций между отцом и дочерью, и взглянула на часы на запястье. С момента нашего телефонного разговора с Владом прошло не больше пяти часов. Учитывая расстояние от Москвы до Ростова, он, должно быть, бросился в аэропорт сразу после того, как положил трубку. Но если таким образом он пытался показать мне, как близко к сердцу он принял мою, так и невысказанную по телефону, просьбу о помощи, то ему это не удалось.

– Ты когда приехал? Надолго? – между тем посыпался град вопросов от пришедшей в себя от радости Миры. – Где ты остановился? Поужинаешь с нами?

– Отвечаю по порядку, – засмеявшись ответил Влад. – Приехал только что. Пока не решил, надолго ли. Еще нигде не остановился. И, конечно, я с удовольствием поужинаю с тобой и твоей мамой, – последнюю фразу он произнес с откровенным вызовом, глядя прямо мне в глаза, как бы вопрошая, рискну ли я возразить и вызвать негодование Мирославы. – Конечно, если она не будет против.

В этот момент Мира будто вспомнила о моем существовании. Она перестала с обожанием глядеть на отца и обернулась ко мне, так что теперь две пары одинаковых золотисто-карих глаз уставились на меня в ожидании ответа.

Черт бы побрал Влада Громова и его самоуверенность! Я не хотела с ним ужинать! Да что уж там, я не хотела, чтобы он оставался в моем доме еще хоть на минуту. Но он, едва появившись в моей жизни спустя три года, умудрился всего за пару минут обернуть ситуацию в свою пользу и просто не оставил мне выбора. Невероятно, как точно он все рассчитал! Оценив за долю секунды хрупкость моих отношений с дочерью, он поставил их на чашу весов, предложив мне выбрать, разрушить ли их окончательно или еще попытаться спасти.

Чувствуя, как во мне поднимается злость на этого продуманного типа, я кивнула, просто потому, что не доверяла своему голосу и, чтобы хоть чем-то занять себя, пока эти двое весело щебетали, отправилась на кухню, чтобы быстро приготовить что-нибудь на ужин.

Наша с Мирой квартира была просторным лофтом в старом доме с двумя отдельными спальнями и большой гостиной, совмещенной и с прихожей, и с кухней. Я купила ее вскоре после моего ухода от мужа. Мне повезло, что в тот момент, когда мы расстались, Мира была в летнем языковом лагере, так что у меня было несколько недель на то, чтобы сначала выплакать свое горе дома у матери, а потом уже приступить к поиску жилья. Этот лофт подвернулся мне случайно – его продавали знакомые знакомых, и, едва увидев его впервые, я сразу поняла, что это будет идеальным местом для меня и дочери. Он ничем не напоминал холодное белоснежно-хромированное пространство квартиры, где мы жили с Владом в Москве. Он был безалаберным, живым и теплым, с кирпичными стенами, старинной мебелью и массой зеленых цветов и деревьев в горшках.

Влад никогда не был здесь раньше. Обычно он встречался с Мирославой на нейтральной территории – они сами выбирали время и место в Ростове, или она гостила у него в Москве. Все организационные вопросы я решала через его родителей, а с ним за три года не перекинулась и словом. И теперь, находясь в одном помещении с ним, я чувствовала, что от моего самообладания, которым я так гордилась после нашего расставания, не осталось и следа. Одно появление бывшего мужа на моей территории взволновало и напугало, вызвав волну непрошенных эмоций и воспоминаний.

Несмотря на то, что я даже не пыталась слушать, о чем говорят Влад и Мира, из смежной гостиной до меня долетали кое-какие фразы. Подумать только, за последние десять минут дочь рассказала отцу больше, чем мне за последние две недели! Чувствуя растущее во мне раздражение, я с грохотом поставила на стол миску с салатом, так что две головы повернулись ко мне, причем дочь уставилась на меня вопросительно, а вот Влад – с явной издевкой.

– Мира, ужин скоро будет готов. Вымой, пожалуйста, руки и переоденься, – спокойно сказала я.

Она недовольно скривила губы и, я точно видела это по выражению ее лица, уже собиралась возразить мне, но тут вмешался Влад:

– Давай, Мира, делай, что говорит мама. Обещаю, я никуда не исчезну. Я пока помогу твоей маме накрыть на стол.

Да этот человек – волшебник, не иначе. Мира даже не подумала препираться с ним, а только улыбнулась, чмокнула его в щеку и спокойно отправилась в свою комнату. Видя такое полное презрение моего авторитета и беспрекословное послушание отцу, я еще больше взвилась: в сердцах хлопнула крышкой кастрюли, в которой кипела паста, и загремела приборами, высыпая их на стол.

– Полегче, Ксюша, – раздался голос Громова у меня за спиной. – А то я решу, что ты собираешься на войну.

От неожиданности я даже подпрыгнула! У него что, развились суперспособности? Еще секунду назад он сидел на диване, а теперь оказался рядом со мной, еще сильнее раздражая мои, и без того расшалившиеся, нервы.

– Тебе здесь не рады, – процедила я, избегая смотреть на него.