Жена на заказ - Айрин Лакс

– Уже выслушал, – складываю руки под грудью. – Что еще вы можете добавить к тому миллиону разнообразных вариаций с просьбой о пощаде?

– Это досадная ошибка.

– Не досадная. Злоумышленная. Я доверился вашей клинике, и доверие оказалось подорванным. Думаете, со мной можно шутить?

– Но та специалистка уже давно уволилась, – икает от волнения. – Буквально через месяц после совершенного.

– Конечно, она уволилась. Ее подкупили. Это ничего… ровным счетом ничего не меняет! Если она провернула это в одиночку, значит, уровень безопасности у вас откровенно дерьмовый, и всякий сотрудник лаборатории может подменить семенной материал неизвестного донора на семенной материал клиента VIP-уровня. Если она была не одна, значит, весь персонал с гнильцой.

– Но я…

– Не утруждайтесь, Ксения Александровна. Потратьте это время с пользой для себя. Например, освойте новую профессию. Как только я заберу все необходимые бумаги, эту клинику лишат лицензии и прикроют. Я прослежу за тем, чтобы ни вы, ни любой другой специалист руководящей должности из этой клиники не смог устроиться по своей специальности и даже близко не подошел к медицинской сфере в дальнейшем.

– Прошу вас, Амир Рустамович!

– Можете просить, сколько вам угодно. Можете даже лоб в лепешку расшибить бурными извинениями. Однако я уже принял окончательное решение, и оно не подлежит изменениям.

Щербакова всхлипывает, вытирает слезы, может быть, и сопли бумажным платочком. Проходя мимо нее, хлопаю по плечу, сообщив доверительным тоном:

– Не расстраивайтесь, Ксения Александровна. Вам к лицу ярко-оранжевый. Вы будете одним из самых красивых уборщиков улиц.

Посмотрев мне в глаза, она выдыхает тихо:

– Вы… просто чудовище.

– Я много раз слышал подобное. Это не новость.

Выхожу из кабинета, прихватив карту Раисовой и результаты всех ее обследований. Я уже присмотрел другую клинику, в которой будет наблюдаться беременная моим сыном.

Про себя я как можно чаще подчеркиваю, что Раисова – лишь временное явление в жизни моего Тагира. Просто тело для вынашивания желанного мной наследника.

Даже в лицо этой девушки не вглядывался пристально. Отметил лишь кукольную мордашку и подумал, что я бы ей спиртное не продал, сначала попросил бы паспорт, потому что она выглядит, как вчерашняя школьница.

Гораздо больше я смотрел на живот – симпатичный, кругленький, с проколотым пупком и пирсингом – сережка с подвеской в виде детской пяточки. Миленько, наивно…

В целом, меня за глаза как только не называют – чудовище, деспот, тиран… Некоторые, особо креативные зовут Аллигатором.

Но я не настолько ужасен, чтобы, отобрав у Раисовой своего сына, ничего не дать ей взамен. Я даже новое ЭКО ей оплачу! К слову, она согласна и она…

Она должна быть где-то здесь.

Стоя в коридоре, верчу головой в поисках Раисовой Светланы.

Мы договаривались встретиться здесь.

Куда она могла деться? В туалете до сих пор сидит, что ли? Наверняка, не только по малой нужде решила пойти…

Подожду.

Однако проходит еще минут пять, и девушка не появляется.

Я начинаю подозревать неладное!

– Что-то потеряли, Амир Рустамович?

– Не что-то, а кого-то, – бросаю охраннику. – Отправляйся к начальнику службы безопасности этой клиники, проверь по камерам, куда двинула Раисова Светлана. Пятнадцать минут назад она вышла из этого кабинета…

– Будет сделано.

Охранник расторопно бросается выполнять мое поручение, прекрасно понимая, что если я начинаю шутить и иронизировать, значит, я в бешенстве и из последних сил сдерживаюсь.

Через миг телефон издает трель.

Один взгляд на экран, и внутри начинает пылать ярость.

Досадная ошибка с перепутанным семенным материалом не была таковой.

Это было сделано умышленно.

Подстроено человеком, который главной целью своей жизни сделал соперничество со мной.

Его желание уничтожить все, к чему я только прикасаюсь, невероятно велико, если он решился на подобную гнусность с подлогом семенного материала.

Мой приятель в прошлом, в настоящем – враг.

И прямо сейчас он звонит мне…

Азизов Мирас. Его имя неплохо рифмуется с одним очень матерным словом…

Мне хочется срифмовать его имя с грязным матом.

Потому что только такие люди могут опуститься до вреда через самое ценное и беззащитное – через детей.

Отсчитываю несколько секунд, прежде чем ответить на звонок.

– Добрый день, дорогой, как твои дела? – здоровается преувеличенно миролюбивым голосом.

– Твоими молитвами, Мирас, все просто замечательно!

– Да неужели? – удивляется карикатурно. – Я слышал другое. Говорят, в клинике что-то напутали? Нанятая тобой суррогатная мать вынашивает младенца черт знает от кого, а куда подевался твой будущий наследник или наследница, никому неизвестно… Ц-ц-ц-ц, как нехорошо получилось!

– Зря радуешься, Мирас. Как ты вообще мог опуститься до такого? Пострадал не только я. Как же суррогатная мама, и та самая девушка, которая внезапно узнала, что донор не был безымянном? Неужели тебе плевать на их жизни?

– Моя цель – сделать твою жизнь невыносимой, а все остальные случайные жертвы – лишь сопутствующие ущерб, не более того.

– Ты недостаточно хорошо подстроил подлость. Я нашёл своего наследника!

– Что? – мгновенно теряет любезность. – Ты нашел?! Нашел, кого оплодотворили твоим материалом?! Но как?!

– Наверное, ты и предположить не мог, что все вскроется так рано, да? Ты хотел пировать победу и хихикать в свой крохотный кулачок, размером, как у ребенка! Но я всегда делаю дополнительные проверки. Всегда! Как только срок беременности нанятой суррогатной мамы позволил провести экспертизу, я ее заказал. Узнав, что она вынашивает не моего малыша, я потребовал провести генетическую экспертизу на определение отцовства среди всех забеременевших девушек, кого оплодотворяли в то время в «Центре материнства»! Пришлось подождать, ведь девушек немало и нужно было сделать это, не поднимая шумиху. Однако я нашёл то, что искал. Как бы ты ни старался нагадить мне, у тебя ничего не вышло. Все кончено, Мирас.

– Еще ничего не кончено. Это была лишь разминка. Небольшая разминка. Однажды я тебя уничтожу… – пригрозил Мирас, прежде чем сбросил вызов.

Удачи!

Задолбается уничтожать.

Меня много раз пытались потопить – не только в переносном смысле, но в и прямом тоже. В конечном итоге, смельчаки обламывали зубы.

Развернувшись в коридоре на сто восемьдесят градусов, замечаю охранника, спешащего ко мне со всех ног.