Право на моего малыша - Елена Сотникова

От заказов я отказываться не стала. Знала, что будет тяжело, и морально была готова. Да и на одних детских пособиях далеко не уедешь, а с детьми лишних денег не бывает. Поэтому печь я продолжала.

Часто мне приходилось готовить до поздней ночи, о времени забывала и спать сына укладывала уже поздно. Зато утром он просыпался вместе со мной, а не будил ни свет ни заря, не дав толком выспаться. Так и привык к моему распорядку дня.

Звонок в дверь оповещает, что пришла мама. Обуваю тапки и шлепаю в коридор.

– Дениска проснулся? – интересуется она первым делом.

Вытирает подошву туфель о коврик на входе, прежде чем зайти.

Не так давно мама вышла на пенсию. Решила плотно заняться внуком и помочь мне до момента, когда подойдет очередь Дениса в детский сад.

– Спит еще. Я сама только проснулась. Заходи, – вполголоса шепчу ей, пропуская вовнутрь.

– Ты не опоздаешь? На улице ужас, что творится!

– Видела уже, – вздыхаю грустно.

Иду в ванную умываться и чистить зубы. Привожу себя в порядок.

– Тебе на завтрак яичницу или кашу сварить? – стучит она в дверь.

– Ни то, ни другое. Я просто кофе выпью.

– Желудок себе испортишь! – бурчит недовольно.

Но не спорит.

Я завязываю волосы в высокий хвост и иду на кухню.

С квартирой мне повезло. Я с сыном живу в шикарной просторной двушке в центре города. Мама поговорила с теткой, которая уехала к дочери в Штаты, и меня временно поселили в ее квартиру. Продавать ее тетя не торопилась, сдавать не хотела, а вот любимую племянницу пустила без разговоров.

– Ну хоть пироженку свою какую-нибудь съешь! – продолжает настаивать родительница. – Свалишься там в голодный обморок – точно не возьмут.

– Не каркай. Все должно пройти отлично. Мне нужна эта работа. Там такая зарплата, что нам с сыном выше крыши хватит.

– Подала бы в суд на папашу Дениски, глядишь, и не нуждались бы! А то он развлекается себе, живет в свое удовольствие, а ты крутишься одна с ребенком, на себя уже не похожа. Одни глаза остались, – поднимает больную тему.

Мама никогда не упрекала меня за мой выбор оставить ребенка и растить его одной. Только злилась, что я так легко сдалась и даже не попробовала доказать свою правоту законно.

– Не нужно мне ничего от него, мам. И он сам не нужен. Я даже рада, что в свидетельстве о рождении Дениски нет его имени.

– Ну и зря! Я б на твоем месте...

– Знаю, – перебиваю ее, глядя на часы. Времени до собеседования осталось немного. А мне еще надо переодеться. – Но я не ты. Ладно, мне пора. Каша в верхнем ящичке шкафа, на обед суп с макаршками и гречка в холодильнике. Это если я задержусь. Пожелай мне удачи.

– С Богом! – машет мама.

Для собеседования я откладывала кремовый брючный костюм. Строгий и стильный. Но, глядя на то, что творится за окном, я всё больше уверяюсь, что надеть его сегодня будет крайне плохим решением. Ну не умею я в такую погоду ходить так, чтобы грязь с подошв туфель не летела на брючины. Кто-то умеет, кто-то даже без плачевных последствий гуляет в дождь в белоснежных кроссовках, умудряясь остаться чистеньким, будто только что вышел из дома. Мне не дано.

Поэтому откладываю в сторону костюм и достаю черную юбку-карандаш с белой блузкой. Телесного цвета чулки. И кидаю влажные салфетки в сумочку.

Немного скромного макияжа – я готова.

– Пиджак надень, холодно ведь, – переживает мама.

Целую ее в щеку, проверяю в приложении, приехало ли такси, и бегу вниз.

Руки дрожат от волнения, когда я вижу новое офисное здание в несколько этажей. Филиал крупной столичной компании, который открылся здесь совсем недавно. Сейчас идет набор сотрудников, и у меня есть реальный шанс попасть на хорошее место. Если повезет.

Спасибо подруге за наводку.

Поднимаюсь на третий этаж, нахожу нужный кабинет, стучусь. Меня встречает серьезная дама средних лет. В очках, со строгим пучком волос и пронизывающим взглядом серых глаз. Мне уже становится неуютно под ее колючим взором, что рентгеном проходится по моей фигуре. А дальше только хуже.

Нет, по части опыта, образования и профессионализма у нее нет вопросов, а вот в отношении детей и семейного положения, похоже, имеются.

– У вас в анкете значится, что есть ребенок?

– Все верно.

– И вы не замужем. Одна воспитываете сына.

– Да. – Чувствую негатив с ее стороны.

– Боюсь, вам придется сложно. Маленькие дети требуют много внимания, часто болеют, а нам нужны сотрудники, которые будут РАБОТАТЬ, а не появляться набегами между очередными больничными.

– С этим проблем не возникнет, не переживайте. Я настроена на карьеру. У меня есть кому присмотреть за ребенком.

Она снисходительно улыбается, всем своим видом выражая: "Да, да, все вы так говорите, а потом..."

– Что ж, это хорошо. Мы перезвоним вам, если... – договорить не успевает.

– Марьяна, где Ирина? Где ее черти носят? – Без стука в кабинет врывается мужчина.

Мы обе вздрагиваем от злых ноток в его голосе. Я невольно оборачиваюсь. Высокий широкоплечий шатен в офисном костюме широким шагом преодолевает разделяющие нас метры и останавливается в метре от меня. Напротив нашей оппонентки. Наклоняется, опираясь широкими ладонями на стол, и с угрозой прищуривается.

– Демьян Борисович, я сейчас уточню... – начинает нервно тараторить женщина, в секунду из высокомерной стервы превращаясь в милую услужливую даму.

Суетится, доставая смартфон, пока я со стороны разглядываю незнакомца. Крупный нос, волевой подбородок, четкая линия губ. Мне кажутся знакомыми его черты лица. Какое-то странное царапающее сознание дежавю.

– Не нужно ничего уточнять! – бьет кулаком по столешнице. – С этого момента она здесь больше не работает.

– Но...

– Мне плевать на ее причины, – меняет тон на убийственно спокойный, от которого волосы встают дыбом на загривке. И хочется сползти под стол. Чтобы не попасть случайно под горячую руку. – Это не первая выходка твоей племянницы. И если она думала, что я буду держать ее за красивые глазки, она сильно ошибалась. Твое покровительство не спасет. А так как это и твой косяк тоже, то будь добра, найди ей замену. Сегодня же!

Я с опаской отодвигаюсь от этого бушующего урагана по имени Демьян Борисович. Понимаю, что мне лучше уйти сейчас, но вежливость не позволяет, и я продолжаю сидеть на месте. Надеясь, что меня его буря не затронет.

Зря. В следующий же момент, словно почувствовав, мужчина разворачивается. Цепкий взгляд карих глаз останавливается на моей персоне. Смотрит вначале гневно, раздраженно, но с каждой секундой выражение его лица меняется.