Мама для чужого наследника - Елена Сотникова

– Сколько тебе нужно денег, чтобы ты вернула мне ребенка? – спрашивает она в лоб.

Обескураживая на мгновение. Хотя вопрос был ожидаем.

Спина покрывается липким потом, пальцы начинают неметь.

Первое время после родов мне снились кошмары. Будто ко мне приходят незнакомые люди и забирают моего малыша. Вырывают из рук. Он плачет, зовет маму, а я каменею и не могу сделать даже шаг, чтобы догнать и вернуть его. Я просыпалась в холодном поту.

И сейчас, кажется, мой кошмар начинает материализовываться.

Дышать становится нечем.

Я отрицательно мотаю головой.

– Что?

– Убирайтесь! Вон из моей квартиры! – вылетает сипло.

– Откуда? Из квартиры? – переспрашивает Александра, заливаясь мерзким смехом. От ее хохота по телу идут противные мурашки. – Вот этот бомжатник ты называешь квартирой? – водит она пальцем по воздуху. – Девочка, ты хоть знаешь, что называется квартирой? А знаешь что? Хочешь…

– Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы вы убрались отсюда вон! – перебиваю резко.

Меня начинает трясти. От накатывающей паники и подступающей злости одновременно.

Александру тоже переклинивает. После моего отказа выслушать ее предложение из насмешливой дамочки она превращается в грозную фурию:

– Ну знаешь ли! Я пыталась с тобой по-хорошему, видит бог! Даже готова была еще раз заплатить. А теперь пеняй на себя! Ты еще не знаешь, с кем связалась. Тебя мой муж в порошок сотрет, гнида! Слышишь?! – несет ее так, что лицо покрывается красными пятнами. – И не думай, что тебе повезло и ты от меня избавилась. Мы еще встретимся! – Она разворачивается на каблуках и, громко цокая, вылетает из комнаты.

Я не успеваю опомниться, как на улице слышится рев мотора. Мимо окон проносится красный порш.

А я продолжаю стоять посреди комнаты изваянием. Боясь сдвинуться с места. Понимая, что теперь не смогу спать спокойно. А бежать с маленьким ребенком на руках и больной матерью мне просто некуда. Да и не на что.

Деньги, полученные как компенсация суррогатной маме, пошли на покупку этой комнаты в общежитии. На большее мне не хватило.

Увы, но пришлось выбирать: либо разбитая однушка на окраине города и полуголодное существование на детское пособие после родов, либо комната с ремонтом в общежитии в центре города и небольшие деньги на первое время. Я выбрала второе. Экономить на собственном ребенке – последнее дело.

Я наливаю из графина стакан воды и залпом выпиваю его. Вспоминаю, что мама гуляет где-то на улице с Илюшей. А вдруг они уже вычислили их? А если его похитят прямо на улице? В голову лезут нехорошие мысли, и паника не желает отступать.

Я звоню маме, чтобы уточнить, где она и все ли с ними в порядке.

– Илюша голубей кормит. Мы в парке, – на мой вопрос спокойно отвечает она.

На заднем фоне слышен смех детей. Да и в голосе мамы нет ни капли тревоги. Уж я-то ее прекрасно знаю! Случись чего – она не умеет притворяться. Даже если очень надо.

Немного успокоившись, я решаю набрать подруге. Она знает, как надо действовать, и наверняка сможет что-нибудь посоветовать.

– Что? Заявилась к тебе домой? – возмущается Кристи. – Софи, во-первых, успокойся. Во-вторых, ничего она тебе сделать не сможет. Ты родила этого ребенка, и официально ТЫ являешься его матерью. Никакая биологическая и прочие мамы уже ничего сделать не смогут, поверь. Юридически все права у тебя, а попробуй она силой отнять – это статья, понимаешь? Уголовная. Ей нужно было раньше думать об этом. Когда ребенок только родился. В первые дни. А сейчас что? Правильно – уже поздно. Поэтому выдохни, расслабься и забудь.

– Она что-то говорила про мужа, – вспоминаю последние фразы Александры.

– И его шли в задний проход. Ты в своем праве, – слышу оптимизм и улыбку в голосе подруги. – Они тебе ничего сделать не смогут.

Я прощаюсь с Кристи на позитивной ноте. После разговора с ней уже не страшно. Тем более что интернет тоже выдает такую же информацию.

Настроение повышается. Окрыленная надеждой, что ничего у этой гадюки Александры не выйдет, я обуваю босоножки и спешу в парк к маме и сыну. Еще не догадываясь, как сильно я ошибаюсь. И что впереди меня ждут далеко не радостные события.

Глава 2

Проходит несколько дней, за время которых нас больше никто не беспокоит. Я успокаиваюсь и все меньше вспоминаю о неприятной встрече.

Странная женщина эта Александра. Плохо, что она теперь знает, где я живу. Неизвестно, какие выкрутасы может выкинуть в будущем. Особенно когда Илюша подрастет и начнет понимать, что происходит.

Меня успокаивает мысль, что к тому времени я найду выход из ситуации. Выйду на работу, продам комнату в общежитии, возьму ипотеку и съеду отсюда куда-нибудь подальше. К примеру, в другой город? Здесь меня все равно ничего не держит, а так хоть душа будет спокойна.

На часах почти двенадцать дня. Становится жарко, да и сыну пора обедать.

Мы гуляем в парке рядом с домом. Здесь излюбленное место голубей. Люди уже знают, что птицы обжили это место, и каждый день приходят с новым лакомством, подкармливая их на радость детворе.

Но именно сейчас в парке почти никого нет и сынишка один гоняется за стаей птах по кругу.

Я беру его за руку, собираясь уходить, когда у дороги останавливается черный тонированный внедорожник. Из него выходят двое высоких крепких мужчин, оглядываясь по сторонам. Они замечают меня, переговариваясь между собой, и в голове догадкой выстреливает интуиция.

Несмотря на то, что парни не выглядят как бандиты, я кожей ощущаю опасность, исходящую от них.

Быстро усаживаю Илюшу в коляску, чувствуя, как пульс ускоряет ритм. В ушах начинают бить барабаны. Пристегиваю сына ремнем безопасности и почти бегом направляюсь в противоположную сторону парка.

Но не успеваю. Один из мужчин догоняет меня уже через несколько секунд, скалой преграждая путь.

– Пропустите, – мечусь, пытаясь его объехать.

– София, подождите. Не торопитесь. У нас есть к вам разговор.

Сердце обрывается вниз. Он знает, как меня зовут!

У меня крайне мало знакомых в этом городе. И уж тем более я нигде не пересекалась с подобными личностями, чтобы они знали меня в лицо. А это означает только одно!

– Кто вы? Что вам от меня нужно? – голос предательски срывается, выдавая волнение.

– С вами хотят поговорить, – спокойно объясняет он.

Но его спокойствие только добавляет мне градуса нервозности.

– Я не желаю ни с кем разговаривать! Пропустите!

– София, вы не понимаете, – ловит меня за локоть незнакомец. – Это в ваших же интересах.

– Не трогайте