Мы же семья - Анна Джейн

- Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - сказала она. – Во всем.

- Знаю, - коротко отозвалась Нина.

- Уже решила, как назовешь малыша? – спросила подруга с интересом. – И кого ты больше хочешь: мальчика или девочку?

- Я не могу осознать случившееся, - честно призналась Журавль. – И сейчас это для меня все равно, что спросить: «Какого пола у тебя глисты?»

- Сравнила тоже, - укоризненно сказала Катя.

- Ха! Вот когда у тебя в животе поселится живое существо, которое, спешу заметить, Радова, будет расти, тогда и поговорим. А, ты же теперь Тропинина. Непривычно.

- Переживешь, - не стала жалеть ее подруга. – И, думаю, Келла будет хорошим отцом.

- Сомневаюсь, - фыркнула Журавль, однако сомневалась она напрасно. Келла хоть и был парнем неромантичным, далеким от нежностей и даже где-то грубоватым, однако прекрасно осознавал степень ответственности за семью. Он старался быть милым и заботливым, и даже исполнял все ее капризы – а Нина, хоть и чувствовала себя отлично, все время проверяла мужа на прочность, придумывая, что ей хочется то свежую клубнику, то соленые арбузы, то «найди то, не знаю, что, замеси и принеси». Келла раскусил ее, подслушав телефонный разговор с Катей, и они поссорились, правда, уже на следующий день помирились.

3

Если друзья отреагировали нормально и поддержали, хотя, если честно, никто не ждал, что Нина и Келла обзаведутся потомством, то вот сообщать эту новость родителям они оба не хотели. Однако держать все в тайне не могли и перед отъездом «На краю» в турне, им пришлось все рассказать родственникам. Тянуть дальше было невозможно.

Для того, чтобы рассказать сию новость, супруги специально пришли в дом Ниночкиных родителей на так называемый день семьи, и в какой-то момент, когда разливалось по бокалам вино, Нинка брякнула:

- Мне не надо. Я беременна.

- Что? – вытаращился на дочь Виктор Андреевич. Бутылка из его рук упала на пол, и вино тут же пролилось на паркет. Келла замер, пытаясь казаться незаметным и слиться с тенью. Софья Павловна почему-то изумленно почему-то не на дочь, а на зятя. Ирка и Сергей замолчали. И даже Кот, сидящий на подоконнике, перестал вылизывать лапу.

- Я говорю, ребенок у меня… нас будет, - печально вздохнула Ниночка.

- Кто?! – побелел дядя Витя.

- Ребенок, папа, - укоризненно сказала Нина.

- Кто-кто?..

- Папа, ты стал плохо слышать?

Виктор Андреевич, не обращая внимания на упавшую бутылку, опустился на стул.

- Я тебя хорошо, слышу, дочь, - глухо сказал он и потрогал левую сторону груди. – А вот как бьется сердце, кажется, уже не слышу.

- Витя, с тобой все хорошо? – заволновалась Софья Павловна.

- Соня, - слабым голосом попросил дядя Витя. – Принеси мне «Корвалол». Или водки. Или «Корвалол», Нет, лучше все-таки водки. Эй, зятек, - повернулся он к скромно молчавшему Келле, незнающему куда себя деть, - давай-ка выпьем с тобой. Наливай, Ефим Александрович.

- Так сказать, в последний раз, - хмыкнул Сергей.

- Ну что ты, сынок, не в последний, - покачал головой дядя Витя.

- Что, ты его убивать не будешь? – спросила Ирка с любопытством.

- Зачем? Кто тогда его ребенка растить будет? Я лично не буду, - криво улыбнулся дядя Витя. – Пусть сам кормит, поит и воспитывает. Да, зятек?

«Зятек» затравленно кивнул. С тестем ему еще не доводилось пить. И не сказать, что он был счастлив.

- Что ж, Ефим милый мой Александрович. Всю свою жизнь я старался ради блага своих жены и детей. Теперь и ты перенимай эстафету. А если Ниночка и ее… этот… как его… ребенок будут нуждаться, я найму киллера и кирдык тебе, товарищ, - пообещал дядя Витя и опрокинул в себя сто грамм.

- Ты же не хотел его убивать, - засмеялась Ирка, не видя, как злобно смотрит на нее сестра.

- Прямо сейчас не хотел, - поднял палец кверху дядя Витя. – Ну же, зятек, пей!

Келла послушно выпил. Он думал, что отец жены начнет орать, топать ногами и бешено вращать глазами – это у него получалось отменно. Но он был непривычно тих и собственноручно налил ему еще одну стопку водки. Пили они весь вечер, несмотря на укоризненные взгляды Софьи Павловны и сердитые Ниночкины. Отказать тестю Келла не могу, а дядя Витя решил, что должен и вправе надавать зятю наставления как быть хорошим отцом. А занудствовать он любил больше всего на свете.

- Мой внук будет носить в себе гены этого Зелибобы, - бормотал дядя Витя, провожая дочь и зятя. В тайне он все-таки надеялся, что Эльза Власовна даст дубу, и дочь разведется с этим синим обмылком общества, получив наследство. – Господи, помилуй, дай, чтобы ребенок родился нормальным. Как мы, Журавли. Чтобы головой думал, а не в барабаны стучал…

- Более всего я надеюсь, что наш внук не будет похож на тебя, - не выдержала Софья Павловны, которая порядком устала за вечер.

В результате Ниночке пришлось садиться за руль самой, чтобы отвезти домой нетрезвого муженька. Тот сидел рядом и всю дорогу смеялся, раздражая Нину. А когда они вышли из автомобиля, он вдруг обеими ладонями взял ее за лицо и поцеловал в губы.

- Не слюнявь меня, алкаш! – вырвалась из его объятий Нина, которая не слишком любила запах алкоголя.

- Не нервничай, Королева, - отвечал Келла. – Тебе… того… нельзя. Просто иди ко мне.

- Нужен ты мне, - хмыкнула Нина и убежала прочь, чтобы закрыться в квартире изнутри и не пускать мужа домой. Ей хотелось над ним немного поиздеваться, однако он начал петь песни на весь подъезд, и девушке все-таки пришлось его пустить. И слушать монолог почти в целую ночь на тему того, как