Счастье с доставкой на дом - Александра Артаева

— А глядя на тебя, сразу вспоминаются «Золотые рыбки» Матисса.

— Прекрасная, кстати сказать, вещь. Обожаю постимпрессионизм!

— Скорее всего ты обожаешь авангардизм. Тебе бы очень подошла желтая фуфайка Маяковского.

— Почему бы и нет, с удовольствием примеряла бы! Все лучше, чем выряжаться в монашеские тряпки.

— Ой, мам, теть Нат! Какие вы смешные! — не выдержав, расхохоталась Тошка. — Вы обе самые красивые на свете, честное слово. Ну что, мир?

— Да мы и не ссорились вовсе, — тоже улыбнулась Наталья.

— Ты же нас знаешь, — поддакнула Рина. — Так чего, ты говоришь, твоему наряду сегодня не хватает?

— Бусиков каких-нибудь, — оживилась подруга. — Или медальончика. Я все свои закрома проинспектировала — ничего не подходит.

— Сколько же ты времени на это положила, милая моя? — всплеснула руками Рина.

Зная, какое несметное количество побрякушек хранится в многочисленных шкатулочках и коробочках Натальи, можно был смело предположить, что на эти бесплодные поиски она угробила как минимум неделю.

— Да уж, немало, — подтвердила та ее предположение. — Ну так что, приходит что-нибудь на ум?

— Сейчас посмотрим, погоди, — сказала Рина и направилась к большому старинному трюмо, которое величаво замерло у стены в коридоре.

Достав из верхнего ящика огромную коробку красной кожи, она поманила к себе Наталью. Та не заставила себя упрашивать, и Тошка тоже с любопытством заглянула матери через плечо. Вскоре они все втроем с интересом вытаскивали из футляра всевозможные цепочки, бусы, кулоны, медальоны и подвески.

— Ого-го! Вот это я понимаю — настоящий клад! — с восхищением воскликнула Наталья.

Она восторженно взирала на украшения, которые гроздьями свисали с ее растопыренных пальцев.

— Даже не подозревала, что ты владеешь такими сокровищами.

— А я подозревала, — заявила Тошка. — Я в детстве очень любила доставать эту коробку и все на себя навешивать.

— А я вообще про них забыла, — призналась Рина. — Это все бабушкино и мамино, я почти ничего из этого не ношу.

— И почему это я совсем не удивилась? — хмыкнула Наталья. — Следовательно, для меня здесь непременно должно что-нибудь найтись.

Они все вместе еще долго колдовали над коробкой и в итоге выбрали крупный золотой медальон в виде резного цветка с красной рубиновой серединкой. Хотя Рина считала его слишком вызывающим, даже она не могла не признать, что он удивительным образом гармонирует с маками на броском наряде подруги.

Наталья самозабвенно любовалась на свое яркое отражение в высоком зеркале. Судя по тому как она вертелась перед ним, то отходя подальше, то утыкаясь в него носом, то подбочениваясь, то вытягивая шею, новое украшение произвело на нее неизгладимое впечатление.

Рина с Тошкой следили за ней со снисходительностью взрослых, которым удалось угодить любимому чаду с подарком.

— Нутром чую, что эта штукенция принесет мне удачу, — заявила Наталья, отходя наконец-то от зеркала.

— Удачу в личной жизни? — уточнила Рина.

— Разве мой Капустин — это личная жизнь? — махнула рукой Наталья. — Нет, в данном случае я имела в виду исключительно удачу на трудовом фронте.

— На этом фронте у тебя и так все в порядке.

— Тьфу-тьфу, — почему-то грустно вздохнула Наталья. — Ну что, — снова встрепенулась она. — Тогда я побежала?

— Лети-лети, голуба моя! — подбодрила ее Рина. — Ждем вас с Толиком к семи.

— Абгемахт, Маргарита Пална! Чао, Антонина Сергеевна!

Наталья смачно чмокнула в щеку сначала Рину, потом Тошку и стремительно направилась к двери, застегивая на ходу свое шикарное пальто.

— Мам, правда, теть Ната всегда приносит с собой положительный энергетический заряд? После ее ухода как-то немыслимо сесть, например, и книжку почитать. Кажется, что надо срочно заниматься какой-нибудь кипучей деятельностью.

— Есть такое чувство, — согласно кивнула Рина. — Жаль только, что всю свою позитивную энергию она растрачивает на окружающих, а на себя ее уже не остается. Ладно, хватит философствовать, а то у нас сегодня посуда останется немытой. Давай-ка, разворачивай свою кипучую деятельность.

Однако не успели они собрать со стола миски и ложки, как кто-то снова позвонил в дверь.

— Рановато что-то начались визиты, — удивилась Рина, невольно взглянув на висящие на стене часы. Они с Тошкой гуськом вышли в коридор, чтобы вместе встретить очередного гостя.

В этот раз за дверью обнаружилась соседка Анна Викентьевна. В старые добрые времена она была близкой подругой Рининой матери и считалась почти что членом семьи, тем более что день рождения у нее тоже пришелся на март.

— Не пугайтесь, дорогие мои, я буквально на минутку, — прямо с порога заявила Анна Викентьевна и шагнула в прихожую. В длинном синем платье-балахоне с кружевным воротничком, с красиво уложенными седыми волосами старушка выглядела очень импозантно. В одной руке она держала плотный голубой конверт, а в другой — маленький керамический горшочек с торчащим из него мясистым кактусом. На самой макушке кактуса распустился крохотный красный цветок, похожий на бант первоклашки.

— Я принесла вам подарки, — торжественно объявила Анна Викентьевна. — Во-первых, мне не терпится увидеть вашу радость, — пояснила она и вручила конверт Рине. — А во-вторых, моя глупая Матильда уже трижды пыталась откусить вот этот самый цветочек и мне трижды пришлось вытаскивать колючки из ее морды.

Матильда действительно была на редкость глупой кошкой, которая получила свое имя за поразительное сходство с любимицей домомучительницы фрекен Бок.

— В общем, я решила, что проще будет поскорее доставить вам этот подарок, чем объяснить Моте, что кактусы не съедобны.

Пока она все это говорила, Рина открыла конверт и вытащила оттуда два длинных желтоватых листочка бумаги.

— Тошка, это же билеты в Большой театр! — воскликнула она с неподдельной радостью. — На «Жизель».

— Ой, как здорово! — завизжала Тошка, которая была завзятой театралкой и к тому же обожала балет.

Она бросилась старушке на шею, прижалась к ее щеке и выпалила:

— Анна Викентьевна, вы — замечательная!

— Просто я вас люблю, девочки мои, — расторгалась та. — И знаю, чем вас можно порадовать.

В прошлом Анна Викентьевна была балериной. На вопрос о ее ролях она с гордостью отвечала: «Хотя мне так и не довелось станцевать Одетту, зато мой лебедь был самым грациозным в ее стае». Несмотря ни на что, в искусстве Анна Викентьевна не разочаровалась, чувства юмора не утратила и до сих пор продолжала оставаться невероятной оптимисткой.

— Надеюсь, вам повезет и вы попадете на хороший состав, — выразила надежду она. — А кактус — это лично тебе, Антонина. Поставь его возле своего компьютера. Говорят, эти колючки что-то такое улавливают и помогают сохранять здоровье.