Никогда не буду твоей - Мари Арно

Я и без того не привыкла рассказывать подробности своей жизни, а этому холеному, одетому с иголочки парню вряд ли понять, что значит оказаться без комнаты в общежитии. Как-то было стыдно говорить ему о своих проблемах.

— Ты, что, бродяжка? Как тебя зовут?

А он довольно циничный в общении, не особо подбирает слова. Бродяжка? Это звучит обидно.

— Лола. И, нет, не бродяжка. Я просто у подруги остановилась на время, а адреса не помню, — трясу перед его носом телефоном. — Все осталось здесь.

— Так бы сразу и сказала, Ло-ла, — усмехается, а меня вдруг начинает жутко злить его усмешка и тон, каким он растягивает мое имя.

Как будто, хочет меня задеть.

— Ты хоть учишься?

— Да, учусь. Причем здесь это?

— А притом, что тебе надо завязывать со всеми этими клубами. Или ты так подрабатываешь, Ло-ла?

Подрабатываю? Что он имеет в виду? И почему он делает такой акцент на моем имени?

— Ну да, я работаю по вечерам, когда пар нет. Мне же нужно на что-то жить…

— Все понятно, — в этот раз его усмешка какая-то уж больно издевательская, ироничная. — И почему я не удивлен?

— Не понимаю, о чем вы…

— Сколько? — его лицо вдруг оказывается в паре сантиметрах от моего, я даже чувствую на своих губах его горячее дыхание.

— Что, сколько? — от крутых поворотов в нашем разговоре голова кругом.

Что за сбивающие с толку вопросы? Почему он нарушает мое личное пространство?

— Сколько ты стоишь, Лола? — повторяет свой вопрос, глядя прямо в глаза.

Хлопаю глазами и ничего не могу ответить.

Он… Он за кого меня принимает?

Глава 2

Бес (Никита)

— Сколько ты стоишь?

Смотрю в кристально-чистые, голубые глаза сидящей передо мной белокурой нимфы и не могу понять лишь одного: как в таком невинном создании может быть столько фальши?

Я не сразу ее раскусил, хотя вроде бы уже давно все для себя решил — всем нужны только деньги.

Сначала даже подумал, что она реал чистая, случайно забредшая в это логово порока девчонка.

Но стоило ей представиться… Лола. Так я и поверил.

— Как тебя зовут по-настоящему?

— Так и зовут, — снова удивленный взмах ресниц.

Играет натурально, не прикопаться, почти поверил.

— Ладно, вернемся к первому вопросу. Твоя цена?

— Моя, что? Цена?! — краснеет, пыжится, словно ее это задело до глубины души.

Знаем мы эту глубину, погружались по самое не хочу. И сегодня хотел погрузиться, снять напряжение лишнее — день выдался просто адским, а в этом клубе всегда можно было снять какую-нибудь пустышку или инстаблогершу на один вечер — знакомая Коляна, моего друга, время от времени подгоняла своих моделей. Однако сегодня был голяк. А потом я заметил её.

Ее сложно было не заметить. Такое кукольное лицо, аккуратный чувственный ротик и белокурые волосы, каскадом спадающие почти до самой задницы.

Вылитая нимфа. И фигура у нее была что надо. Хотелось взять ее и… Просто взять! С наслаждением погружаться в ее податливое тело, целовать ее бледную кожу…

Я долго наблюдал за ней, в какой-то момент даже начал сомневаться, а вдруг эта нимфа случайно сюда забрела?

Ну мало ли, оказалась не в том месте. Мне хотелось поскорее заглушить тот интерес, что появлялся, когда я смотрел на нее. Пожирал глазами, не в силах оторваться от созерцания этого греха ходячего.

Может, стоило позвонить Жанне, сразу узнать, её ли это девочка, и застолбить за собой? Она реал казалась чистой, нетронутой, чего уже давно не бывало — все девки были либо потрёпанные жизнью, что больно смотреть, либо просто не в моем вкусе.

Да, такова жестокая реальность этого места. Сюда не приходили просто так, повеселиться и потанцевать, сюда приходили сюда в поисках острых ощущений.

Почему-то, меня особенно интересовало имя нимфы. Хотелось узнать его, примерить, понять, подходит ли оно ей.

Давно у меня такого не было.

Достаю свой смартфон и уже собираюсь набрать Жанну, как вдруг нимфа спрыгивает с высокого барного стула и убегает в сторону уборной. Это еще что за?..

Повинуясь внутреннему голосу, подкрепляемому каким-то хищным интересом, допиваю остатки минералки и, кинув пару купюр на стол, направляюсь за ней. И то, что я вижу там, между двух туалетов, заставляет меня опешить. Прямо у стены эту девку зажимает какой-то перекачанный утырок. И намерения у него явно похлеще моих.

Интересно, с каких пор в этом клубе творится такой беспредел? Никогда не понимал, когда парни распускали руки против воли девушки.

— Отпусти ее. Живо. — Ни грамма фальши в голосе, все стальные нотки строго «от души».

— Че-е-его? Ты еще кто такой? — огрызается утырок, пытаясь разглядеть мое лицо в темноте.

— Руки убрал от нее.

— Вали, псих, она моя, ясно?

— Нет, не ясно.

За шкирку отрываю эту пьяную пиявку от нимфы и прикладываю об бетонную стену.

Чёрт, как же я не люблю, когда мне перечат. И марать руки об грязь тоже не люблю, но сейчас я очень, очень злой. Удар, второй. Амбал издает невнятные звуки, скулит и затихает.

Дыхание тяжелое и перевожу взгляд на девчонку. Так сильно испугалась, что стоит, жмурится от страха. И почему-то это вызывает во мне противоречивые чувства. А может, я ошибся, и она вовсе никакая не эскортница? Ну так получилось, что попала в этот клуб по ошибке? Такое ведь тоже не исключено?

Открывает глаза — даже в темноте коридора различаю их оттенок — ярко-голубые такие, смотрю, словно в чистейшую воду озера Рицца, не могу насмотреться. Так и хочется прижать ее к стенке и поцеловать ее чуть приоткрытые губы.

Смущается от моего пристального взгляда, краснеет — глазки сразу в пол. Вздыхает, глядя на своего мучителя — еще скажи, что тебе его жалко?

— Он жив, не переживай. — Брезгливо поддеваю его краем ботинка. — Ты как?

Зачем-то решаю спросить, хотя, мне обычно глубоко наплевать на других людей.

Особенно, на таких, как она.

Или она не такая?..

* * *

Позже в машине, понимаю, что херня все. Я чуть было не повелся на ее невинный видок.

Сыграла свою роль на пять с плюсом, Жанну можно похвалить — научилась-таки подбирать нормальных девок, а не явных вешалок. Ну тех, что, увидев богатеньких парней, напрочь теряют гордость и готовы вешаться им на шею при любом удобном случае. Да, эта нимфа оказалась редким исключением.

Правда, с позывными у них все еще беда.