Ты мой дом - Виолетта Роман

— Если будет интересоваться, понравилось ли мне. Скажи, что съела все только из-за твоей вежливости. В его доме у меня постоянная тошнота.

Выхожу из комнаты, желая только одного – оказаться как можно быстрее вне этих помещений. Как же он бесит меня! Гесс на самом деле думает, что я буду счастлива его заботе?

Усмехнулась с горечью. Откармливает меня словно свинью на убой. Все для того, чтобы на выходных подложить под богатого козла. Сволочь. Не верю я в их защиту и добродетель. И мне даже думать страшно о том, если вдруг что-то пойдет не так.

На улице уже довольно жарко. В бассейне все также плещутся девушки. Мирон замечает меня. Приподнявшись на шезлонге, салютует бутылкой пива.

Думаю о том, что Мир – меньшее из зол в этом доме. Он вполне сможет помочь мне с необходимой информацией. Неспешно приблизившись к компании, опускаюсь на соседний шезлонг. Мир все это время наблюдает за мной из-под спущенных на переносице очков.

— Если ты хочешь меня грохнуть, имей ввиду, я был против этой затеи, — он откидывается на спинку шезлонга, отпивая немного алкоголя.

— Каковы шансы того, что все пойдет не по плану?

Мир пожимает плечами.

— Ты же умная, мелкая. Должна понимать, на какую дорожку вступаешь... – потянувшись к столу, он открывает еще одну бутылку и протягивает ее мне.

Я усмехнулась. Мир прав. Какие гарантии я пытаюсь получить от бандитов? Помню, как переживала о Демке, когда он ходил с ними на дело. Только Огинский крепкий и сильный мужчина, способный дать отпор. Что же говорить обо мне?

— Но ты ведь знаешь, Исай сделает все, чтобы ты была в безопасности. На твоем месте, я бы не волновался.

Мне хотелось нагрубить ему в ответ, но я сдержалась. В любом случае, моя злость ничего не решит. Как я поняла, Гесс планировал на мою роль Элис. И если бы она не заболела, необходимости во мне не возникло. Так станет ли он жалеть меня, если не жалеет сестру? Хотя, зная Элис, могу предположить, что она и сама получает удовольствие от подобного.

Мысли о девушке снова встревожили меня.

— Давно она такая? – спросила, покосившись на Мира.

Он все понял. Я видела, как мужчина нахмурился, смотря безразличным взглядом на купающихся девушек.

— Неделю. В этот раз все очень не вовремя, — скривился.

Он говорит об этом так спокойно, значит, Элис болеет уже долго.

— Что с ней?

Мир повернулся.

— А на что похоже?

Я боюсь сказать. Назвать не верный, неприятный диагноз не лучшее решение Но я сталкивалась с таким. Когда Демид расстался с Мирой, с сестрой были похожие вещи.

— Как часто меняется состояние?

Мир поднимает на меня глаза, и я вижу, как в его взгляде вспыхивает злость.

— Может, поговорим о твоей сестре? Что там у нее, какая стадия?

Мне хочется послать его. Но я знаю Мирона, он говорит так, потому что по-другому не может справиться с болью. Он не хочет говорить о болезни сестры, потому что до сих пор не принял ее. Мир не хочет, чтобы Элис выглядела в моих глазах жалкой.

— Я пойду в дом. Спасибо за пиво, — поднимаю бутылку в руках.

— Я зол на тебя, мелкая, — раздается его голос за спиной, когда я уже на пути ко входу. Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом.

– Ты лишила меня прикольного чувака, с которым было весело тусоваться.

В груди стало больно.

— Я лишилась его тоже, Мир.

Развернувшись, продолжила идти. Несмотря на сковывающую боль в сердце и жуткий жар в глазах. Каждый следующий шаг мне давался все сложней ли. Я знаю, что Исай разыграл все так, как выгодно ему. Воспользовался ли он вчерашней подставой в своих целях, или все было запланировано им изначально? Не знаю. Но, несмотря на то, что я потеряла Демида, я была рада и горда собой. Я не дала ему отказаться от мечты. Не дала вернуться в эту грязь и встать на неправильный путь криминала. В субботу у него первый бой турнира, он дал мне слово, выиграть, и я знаю, что он сдержит его. Сдержит, несмотря на то, что я больше не имею для него значения.

Могу ли я отказаться от дела и послать Гесса? Нет. Но в субботу, я не буду чувствовать страха. Я буду думать только об Огинском, и о его победе в бою.

* * *

До вечера я пробыла в комнате. Просто лежала в кровати и пялилась в потолок. Пару раз звонила мама, и мы договорились о том, что сегодня я дам объявление по дому.

При мысли об этом настроение испортилось еще больше. И когда сил оставаться одной не осталось, я решила испытать судьбу. Выглянув из комнаты прислушалась. В доме также стояла тишина, лишь со стороны первого этажа время от времени доносился Катин и Мирона голоса.

Помню, вчера Амир говорил о том, что не сможет присутствовать на вечернем собрании. Исай еще не вернулся, значит, меня никто не должен застать. Пробравшись к комнате Элис, я осторожно прошла внутрь.

В помещении все осталось на прежних местах с моего последнего визита. Весь завтрак стоял нетронутым. Подумала о том, что Катя не слишком хорошо заботиться о ней, да и братья ведут себя странно. Разве непонятно, что Элис ничего из этого сама не съест, сколько бы они не приносили еды?

Снова одернув шторы, посмотрела на девушку. Она лежала точно в такой же позе, что и утром. Ее глаза безучастно смотрели на меня.

— Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне страшно здесь одной. Могу я посидеть у кровати и почитать?

Не дождавшись от нее ответа, я прошла и устроилась прямо на ковре у изголовья кровати. Села боком, специально, чтобы она могла видеть мое лицо, но и в то же время, чтобы не выглядело все так, будто я навязываюсь, пытаюсь вторгнуться ее личное пространство.

Открыв на телефоне читалку, выбрала роман.

— Прости, не знаю, что тебе нравится из книг. Но я люблю «Сумерки». Удивительно, но они помогают мне бороться с чувством одиночества и болью.

Она продолжает молчать. Тогда я, устроившись поудобнее, начинаю читать. Читаю негромко, спокойно. Так, словно я одна, и читаю для себя самой. Элис молчит, на комнату потихоньку опускается сумрак, и мне приходится включить