Люби меня, девочка - Анастасия Пырченкова

А еще с соседями вышел облом.

Потому что нет здесь никаких соседей.

Лифт привез нас в самый настоящий пентхаус, которые я раньше только на картинках в интернете видела. Огромная квартира в два этажа, выдержанная в стиле минимализма и в основном бежевых тонах, не считая темных акцентов в виде барной стойки, разграничивающей кухню и гостиную, дивана, камина и штор.

Мужчина обошел меня и прошел вглубь, на ходу стаскивая с себя пиджак. Его же и кинул на спинку углового и огромного по своим размерам дивана, направившись к небольшому столику у панорамного окна. Взял стоящий на нем графин с янтарным содержимым и налил его в рядом стоящий пузатый бокал, принявшись цедить содержимое, глядя на рассветную панораму за стеклом.

Точно издевается.

— Зачем мы здесь? Что ты намерен делать? — уточнила с осторожностью, покосившись на закрытые двери лифта.

Едва ли у меня получится им воспользоваться. А карта, запускающая движение кабины, у мужчины в кармане брюк. Тоже не достать. По крайней мере не так просто. И умудрилась же я столкнуться именно с ним. Будто мне проблем мало.

А он все молчит и молчит…

Злит и пугает одновременно меня этим своим безразличием.

Уж лучше бы просто сказал, что решил изнасиловать и приказал раздеваться. Все лучше, чем так… непонятно как.

Но нет. Смотрит в своё окно, стоя спиной ко мне, и вообще будто забыл о моем присутствии.

Зачем тогда притащил к себе, спрашивается?

Поиздеваться?

Напугать?

Если да, то у него получилось.

— Если тебе от меня ничего не нужно, то открой чертову дверь, я уйду! — фактически потребовала.

Бесполезно.

Только подлил себе еще алкоголя в бокал.

И тут во мне что-то перемкнуло.

Вместе с его новым глотком и очередным игнорированием моей персоны.

— Хватит молчать! — не выдержала, подошла к нему ближе и за плечо развернула к себе лицом. — Чего ты хочешь от меня? Зачем привёз сюда? Не для того же, чтобы отвернуться и забыть? Так скажи прямо, что мне нужно сделать, чтобы получить свободу. Или отпусти и оставь меня в покое, — выдала вслух все свои мысли разом, глядя ему в глаза.

Красивые. Но холодные. До мурашек по всей коже. Заставляющие чувствовать себя маленькой и никчемной. Захотелось обнять себя руками. Едва сдержалась. Так сильно давила его аура. А может все дело все в том же молчании. Оно такое… говорящее, что ли. Когда тишина громче слов. Вот только я не понимала, что в ней кроется. И не уверена, что хотела бы знать. Пусть бы просто отпустил и больше не появлялся в моей жизни никогда.

Ещё одна моя пустая надежда…

— Нет, — донеслось от него негромкое.

Коротко и емко. И опять ни черта не понятно. Что напрягает больше прежнего.

— Почему?

— Потому что не хочу, — то ли утверждение, то ли вопрос.

— Да ты издеваешься что ли? — возмутилась. — Ладно, хочешь, я застираю тебе это пятно? — предложила альтернативу. — Или и правда заплачу за новую рубашку. Какую выберешь.

Как по мне, вполне нормальное такое предложение. На которое мне стала все та же тишина. Мужчина скользил по мне своим необыкновенным взором, и кажется, не слышал меня, пребывая в каких-то своих мыслях. И чем дольше смотрел, тем более тошно мне становилось. И страшно. Вдруг и правда заставит натурой платить за свою неосторожность? Ну нет, не надо мне такого!

— Да хватит ты молчать! — сорвалась на крик. — Неужели так сложно просто сказать, что к чему? Зачем я здесь? Что тебе от меня нужно? — повторила ранние вопросы.

Ответом мне стал очередной глоток янтарного напитка.

И это стало последней каплей для моих расшатанных за ночь нервов. Звон разбитого стекла почти оглушил. Это я бокал вырвала из его рук и саданула им об пол. Мелкие крошки, похожие на рассыпанные бриллианты, засверкали в естественном свете, порождая во мне чувство безысходности.

Но может хоть это его проймет?

Не проняло.

Он только недобро прищурился на мои действия.

Скотина!

— Выпусти меня! — потребовала повторно. — Слышишь? Выпусти! Иначе я не только бокал, я все здесь разнесу. Так что тебе не только рубашку новую покупать придется, но и ремонт делать.

— Нет.

Нет?

Ну… ладно.

Сам напросился!

Новый громкий звон разбитого стекла и осколки под ногами, вокруг которых лужицей расплылась янтарная жидкость.

— Мне продолжать? — уточнила как можно более холодно, пристально вглядываясь в льдисто-голубой взор напротив.

Тот, усмехаясь, махнул рукой в разрешении.

Наверное, это должно было меня остановить. Образумить. Но долгие часы ночной смены на ногах, последующая за этим нервотрепка из-за действий брюнета, его нежелание идти на компромисс — все это вылилось в безудержную ярость. Я вновь и вновь разносилась обстановку импровизированной гостиной, чувствуя, как с каждой уничтоженной вещью на душе становится все легче. Нервозность сменяется умиротворением.

— Успокоилась? — послышалось заинтересованное от мужчины.

Согласно кивнула, улыбнувшись.

Давно мне так хорошо не было.

— Отлично. Раздевайся тогда.

Вся эйфория слетела с меня как шелуха.

Обернулась к мужчине и едва не выругалась.

До меня наконец дошло, где я, с кем, и что именно наделала.

Боже, ну почему я такая дура?

И как мне теперь все исправить…

Глава 3

Мужчина смотрел на меня с неприкрытым предвкушением. Еще бы, я ведь так легко попалась в умело расставленную им ловушку, по-глупому поддавшись эмоциям, и теперь он с чистой совестью мог требовать компенсацию. Но если за рубашку я ещё худо-бедно могла бы расплатиться деньгами, то за все остальное… Уверена, у него только одни шторы стоили больше моей месячной зарплаты. Посмотрела на сиротливо лежащую на полу кофейного оттенка ткань и вздохнула, заметив рядом с нею осколки какой-то вазы.

Ну почему, почему я не сдержалась?

Я ведь могу.

За последние полгода так и вовсе отточила в себе это мастерство до высшего уровня. И вдруг так просто сорвалась. Устала, наверное, просто. И поведение мужчины стало тем самым катализатором для подавляемых мной эмоций. Хотя и то не оправдание. И все же…

— Сам виноват! Я предупреждала, что лучше меня отпустить! — отозвалась довольно нервно.

Уж слишком мужчина выглядел довольным.

Будто все и правда шло по его плану.

Еще это его «раздевайся»…

— И раздеваться я не буду! — добавила, на всякий случай отступая поближе к лестнице.

Может из пентхауса мне