Солги мне - Софи Росс

Ответ приходит практически сразу.

Венера: Очень соскучилась по тебе. Ты так внезапно исчез. Я сделала что-то не то?

Святая наивность. Ну вот и что мне сказать?

Прости, я мудак, которому нахер не сдались твои виртуальные сердечки вместе с пожеланиями доброго утра, потому что я столкнулся со своей соседкой и понял, что «живые» сиськи, даже спрятанные под огромной кофтой, гораздо лучше?

Самое смешное, что они мне нужны. Сердечки эти. Моя Венера очень милая, и я такого вообще никогда в жизни не встречал.

Только вот…

Марс: Докажи, что тебе есть восемнадцать. Прямо сейчас сфотографируй свой паспорт и отправь мне.

Давай, Винни, пошли меня лесом.

Венера: Но я не хочу, чтобы ты видел мое лицо…

Марс: Оставь его себе. Напиши на листочке «доброе утро, Марс» и положи рядом со строчкой о годе рождения.

Через пять минут в чат прилетает фото.

Восемнадцать, мать твою. Исполнилось два месяца назад.

Все еще хуже, чем я думал. Если вдруг я решу закончить эту странную переписку, разобью вдребезги ее розовые очки, малышка разочаруется в этом суровом жестоком мире и…

Даже думать не хочу об этом.

Нет, я ничего ей не обещал, но вполне могу признаться себе, что иногда наши разговоры заходят совсем не в ту плоскость.

Марс: Хорошая девочка.

Венера: А сколько тебе лет?

Песочница, блин. Не хватает еще: «Привет, давай дружить».

Марс: Слишком много, ты таких цифр не знаешь.

Восемь лет, почти девять — это очень много при ее характере. Может испугаться.

Иррациональное желание продлить все это меня так и не отпускает.

Венера: Скажи хотя бы, ты еще не вышел на пенсию?

Запрокидываю голову и ржу в голос. Только Винни может такое выдать.

В этот момент кто-то со стороны лестничной клетки отчаянно насилует мой дверной звонок. Открываю, и на меня сразу начинает наезжать какая-то бешеная тетка:

— Я устала это терпеть, ясно вам?! Все окна мне заливаете, вчера клининг вызывала, сегодня опять то же самое.

— Не орите, женщина, башка трещит. Что надо?

— Вы кондиционер свой давно проверяли? Я жалобу подам, и вас заставят его снять.

Через пять минут удается выяснить, что этой визжащей дуре с этажа ниже по окнам бьет конденсатная трубка. А еще через пять убедиться в том, что она ошиблась квартирой.

Это не мой кондиционер стал проблемой.

— Стоять, — рявкаю, когда городская сумасшедшая тянется к звонку моей странной соседки, с которой мы вчера «познакомились». — Я сам решу.

Она поджимает губы и с гордо поднятой головой сваливает к себе, а я натягиваю футболку и иду разбираться с апельсиновой девочкой вместе со своим внезапным приступом альтруизма. Не хочу почему-то, чтобы эта грымза и ей мозги вынесла.

Я жалею об этом практически сразу.

Матерюсь и тру глаза, отшатываюсь, чтобы эта химоза, которой девчонка меня окатила, больше не летела в лицо. Пиздец как жжется.

— У меня полиция на быстром наборе, — вместо нормального голоса раздается мышиный писк.

— Очень за тебя рад. Ко мне это какое отношение имеет? — изо всех сил себя сдерживаю.

— А к-кто вы?..

Отодвинув девчонку в сторону, я наглым образом прохожу в квартиру.

— Ванная где? — в глазах до сих пор песок.

— Прямо и налево.

Тщательно промыв глаза, я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к ощущению сухости и стянутости. Вроде нормально, ослепнуть мне теперь точно не грозит. Надеюсь, через пару часов пройдет.

— Теперь рассказывай, — хлопаю дверью. — Кто дал тебе задание покалечить меня во что бы то ни стало?

Второе покушение за два дня это уже не шутки.

— Я просто испугалась. Вы стояли спиной и были похожи на… Неважно. Извините, пожалуйста. Это какое-то чудовищное недоразумение.

Стоп. Был похож? Она что, меня не узнала?

— Ты давно зрение проверяла?

— У меня стопроцентное, — как-то обиженно сопит это чудо.

— Тебе соврали. Вчера апельсинами делилась, в медсестру поиграла, а сегодня я опять в немилость попал?

— Вы?..

Какие у нас глазки большие бывают.

— Я. Побрился вот, все ради тебя. Надеюсь, скинешь мне десятку с тех несчастных тридцати пяти годиков?

— Но как? — все еще растерянно лепечет малышка.

— Как брился? Триммером. Знаешь, что это такое?

— Знаю, — она скрещивает руки под грудью, и я только сейчас замечаю, что из одежды на крошке одна только тонкая футболка. — Зачем вы пришли? Я про полицию не шутила.

— Прям весь дрожу от страха. У тебя на кондиционере сорвало трубку, на меня с утра наорали, перепутав квартиры. Я решил поиграть в рыцаря и защитил тебя от одной визжащей овцы, так что завтрак с тебя. Отыщи в своем шкафу еще одну тарелку, а я пока пойду оборудование поправлю.

— Не надо ничего трогать!

А вот теперь в ее глазках играет самый настоящий страх. Странно. Не давал повода считать себя рукожопом, но мне как-то заочно присвоили звание. Такое ощущение, что девчонка думает, будто от одного моего нахождения здесь вся ее квартира развалится.

Хата, кстати, тоже странная. Вообще ей не подходит. Слишком пафосно, картины какие-то стремные с голыми бабами висят на стенах.

Еще раз оглядываюсь по сторонам. Интересно, где моя кровожадная соседка деньги берет? Я знаю, сколько стоит аренда в этом жилом комплексе, и эта сумма вообще не вяжется с той полторашкой, которую девочка мне в лифте протягивала.

Наличкой не пользуется? Но даже в этом случае она должна быть упакована явно не на полтора рубля.

— Почему не надо? Там просто крепление поправить, две минуты. Или ты мне завтрак зажала? Чем пахнет? — принюхиваюсь, и в животе начинает бурлить.

— Блинчиками. Не могли бы вы, пожалуйста, покинуть мою квартиру?

— Теперь я точно никуда не уйду. И это, ты бы оделась. Ничего не имею против завтрака в постель, но ты после такого точно на меня заяву накатаешь.

Щеки малышки вспыхивают, она пытается натянуть футболку на свои острые коленки с ссадинами, пока я невозмутимо смотрю на ее грудь и прикладываю все усилия, чтобы не поинтересоваться, какого все же цвета ее соски.

Ставлю на бледно-розовый.

Что-то недовольно фыркнув себе под нос, она уносится в комнату. Будет слишком нагло заявить, что я искал кондиционер и заблудился, завалившись к ней?

Вздыхаю, стараясь остудить свой пыл, и берусь за работу. В конце концов, блинчики же надо как-то заслужить.

Вставить трубку обратно в фиксаторы — дело не пыльное. Мне хватает тридцати секунд на все, остальное время до возвращения соседки я разглядываю что-то непонятное на стене и всерьез начинаю думать, что образ невинной овечки реально всего лишь образ.

У нее