Дровосек для Булочки - Ольга Викторовна Дашкова

А вот на таких Семен мало обращал внимание, да и некогда ему было обращать, бизнес был, работы через край.

— Ты откуда взялась, Булочка?

Серафима была как под гипнозом, мужчина смотрел странно, вот его глаза вспыхнули огнем, прошлись по фигуре, задержались на груди, а ее как жаром обдало. Этот густой ком упал вниз, растекся, внутри все сжалось. Это было так странно и непонятно.

Но вместо ответа молодая женщина закричала, замахнулась тряпкой, хотела встать с пола, но снова поскользнулась, футболка задралась, обнажая живот.

— А-а-а-а-а-а-а-а!.. Убивают!.. А-а-а-а-а-а-а!..

Бородатый отскочил в сторону, схватил с пола топор и выбежал из дома.

— Да что ж это такое происходит? — Сима не могла отдышаться, сердце заходилось в бешеном ритме, а еще внутри все полыхало и сжималось то ли от страха, то ли еще отчего.

Она не помнит, чтоб кто-то из мужчин на нее так смотрел, да не было такого никогда.

Кто вообще это был?

Что за люди заходят без стука?

— Черт-те что происходит, — Сима встала с пола, как только за бородатым здоровенным мужиком захлопнулась дверь, подбежала с ней, закрыла на крючок, да еще и засов. Прижалась к двери спиной, одежда была мокрая, волосы растрепанные.

Серафима пошла в гостевую комнату, уже начало темнеть, задернула шторы, включила свет и ужаснулась, смотря на свое отражение в зеркале. Неудивительно, что даже местный от нее сбежал. Сняла футболку, отбросила в сторону, задела грудь, а потом сжала ее в руке.

Странное ощущение было: страх, смешанный с возбуждением. Она вспомнила взгляд бородатого мужчины, он не старый, глаза молодые. В них были неприкрытая похоть и возбуждение.

Распутство, рукоблудство и тесный халатик

Надо было срочно выпить.

И не просто воды.

Самогона.

Стакан.

Нет, два.

Семен размашистым шагом преодолел путь к своему дому, бросил топор на крыльце. Зашел на кухню, не разуваясь, взял из холодильника бутылку, налил половину кружки с красными маками, из которой он обычно пил чай.

Выпил залпом, не закусывая, кашлянув в кулак.

Но, закрыв глаза лишь на миг, снова видел круглый зад девушки, впившиеся в ягодицы трусики, а потом ее полную, немаленькую грудь. Член в штанах болезненно дернулся, напрягся, головка сочилась смазкой.

— Да что ж это за хуйня какая-то?

Семен вытер пот со лба, оперся о стол, налил снова, выпил, но теперь закусил оставленным на столе, засохшим мятным пряником.

Прошел в комнату, не включая свет, повесил тулуп на вешалку, разулся, нужно было снять с себя теплые ватные штаны, свитер, а лучше пойти затопить баню, хорошенько прожариться.

А потом окунуться в сугроб, словить контраст, как он любил. Чтоб мысли вытравить эти мысли о белых булочках и тонкой ткани между ними на совсем немаленькой филейной точке молодой женщины из головы и разогнать больную фантазию.

Но жарить сейчас он хотел только круглый зад новой соседки — или для начала, чтоб она сжала груди, а он провел между ними членом, и обязательно, чтоб головка касалась ее сочных губ. А потом….потом…

— Да твою же мать!

Наконец, спустил штаны, освободил член, провел по твердому стволу несколько раз, сжал головку, оттянул крайнюю плоть, размазал влагу. Яйца отяжелели еще больше, живот напрягся.

Терехов забыл, когда у него был секс — так, чтоб с женщиной, и как надо, тело в тело, до седьмого пота. До хрипов и пересохшего горла, а не проститутка и трехминутный минет на обочине.

Хотел вспомнить, не получилось.

Член лежал в руке, требовал ласки, голова гудела. Семен начал водить по каменному стволу, громко простонал, прикрыл глаза. Он наяривал свой стояк, как в пятнадцать лет, случайно подсмотрев в школьной раздевалке у Латышевой голую грудь, которая потом не давала покоя три урока.

А он потом, кое-как добравшись до дома, заперся в ванной и вот также самоудовлетворял себя до белых кругов перед глазами как сейчас.

Ноги подкашивались, Семен представлял, как будет натягивать на член влажную киску случайной знакомой с полной грудью и торчащими сосками. Как перед этим вылижет ее, а еще раньше насадит на пальцы и трахнет так, что она будет визжать, течь и просить еще.

Сперма подкатила неожиданно, в горле пересохло, по вискам стекал пот, Семен надрачивал себе правой, упершись левой в старенький шкаф. Он издал жалобный скрип от такого напора. А Семен кончал, сжав до скрежета зубы. Сперма стекала по стволу, пачкала пальцы, капала на пол, теплая, вязкая.

— Ебать… сука… м-м-м-м…сук-а-а-а-а.

Да, давно с Тереховым не было такого, очень давно.

Чтоб в свои сорок два года он мастурбировал при минутном знакомстве с прелестями соседки, да еще какими — нет, точно не было.

Нужно нажраться, вот чтоб в дрова, как в тот день, когда его жена была застукана под столом его же заместителя. Вот тогда он реально хапнул адреналина и чуть не хапнул себе срок.

А через два дома от Тереховского происходила примерно такая же ситуация. Серафима разглядывала себя в старенькое зеркало, касалась груди пальцами, сдавливала сосок, кусала губы, чтоб не стонать.

Вместе со страхом от встречи с незнакомцем было что-то еще, что-то странное. Он так смотрел, с голодом, что ли — так на нее не смотрел никто.

Первая любовь разбилась вдребезги, первый секс случился на пьяную голову, но Сима думала иначе, потом ее разубедили. Ничего бы и не было, если бы не алкоголь, да, Калугин так и сказал, что ничего и не помнит, мол, извини, Сим.

Виноградова закрыла глаза, рука уже сдвинула в сторону тонкую ткань белья, пальцы коснулись гладко выбритых половых губ, но она тут же убрала их.

Было стыдно трогать себя, удовлетворяя в теткином доме, ладно бы у себя в квартире, где больше никого нет, и где в коробочке под кроватью она прятала сексуальные игрушки.

Тело требовало свое, Сима хотела получать удовольствие, оргазмы, испытывать хоть с помощью самоудовлетворения то, что можно получить с мужчиной.

Ой, да где они, те мужчины? Девушка уже не верила, что они есть, и что она встретит такого. Что будет счастлива в отношениях, что ей не будут пользоваться, а буду любить такую, какая она есть, не требуя скинуть вес, потому что за нее стыдно.

По ногам пошла дрожь, Сима дошла до кровати, легла, панцирная сетка скрипнула; разведя колени в стороны, стала натирать клитор. Удовольствие мелкими разрядами тока пронзали тело. Это было так порочно и неожиданно, она представляла себя с тем мужчиной, как