Любимая советника - Миранда Бриджес

— Сон переоценивают. Вообще-то, я сейчас возвращаюсь в клинику. Мне нужно ввести статистику рождения Варии в базу данных.

Лия прикрывает зевок.

— Спокойной ночи.

Я киваю генералу, направляясь к двери, а затем шагаю обратно в клинику, мои мысли вихрем проносятся в голове. Я не шутила, когда сказала Лие, что не спешу продолжать наши консультации. Я знаю, что они должны быть полезными, но прямо сейчас мы обсуждаем долготерпеливую борьбу моего отца с раком, которая привела к его скоропалительной смерти, и как это повлияло на меня. Хотя именно это и побудило меня стать медсестрой, это было не самое приятное время в моей жизни.

Похищение инопланетянами было более захватывающим, чем это, и это печально.

Я прижимаю руку к экрану справа от двери, и он загорается, сканируя мою ладонь. Как только личность подтверждена, двери открываются, позволяя войти. Я направляюсь в офисную секцию в задней части клиники, когда загорается свет, активируемый моими шагами. Подошвы моих ботинок почти не издают звуков, вот почему я могу уловить лёгкие звуки движения.

К сожалению, для меня уже слишком поздно реагировать.

Глава 2

Рука смыкается вокруг моего горла, когда я врезалась спиной в жесткую преграду. Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что это чье-то тело. Другая рука обвивается вокруг моей талии, фактически зажав мои руки по бокам.

— Не шевелитесь, — голос мужчины мягкий, опасный. Дыхание касается моего уха, его близость помогает мне осознать угрозу в его тоне.

Кивком показываю, что понимаю, но его хватка на моей шее не ослабевает. Сила захвата не оставляет меня равнодушной. Мне никогда не доводилось сталкиваться с дравианцами, но я видела, какой урон они способны нанести. Не хочу, чтобы моя жизнь оборвалась в результате сдавливания его кулака.

— У вас есть доступ к лекарствам?

— К некоторым, — отвечаю я. — К более мощным из них доступ есть только у Брэкстона.

Большим пальцем он поглаживает кожу на моем горле, как будто размышляет.

— Ради твоего блага надеюсь, ты сможешь достать то, что я ищу.

— Что ты ищешь?

— Сначала отведи меня к лекарствам.

Кивком указываю в направлении хранилища, расположенного прямо над длинным рядом столов.

— Вон там.

Незнакомец подталкивает меня вперед, слегка касаясь моей шеи, и это лучшая для меня мотивация. Как единое целое, мы проходим через комнату, и я чувствую каждый изгиб мышц, прижатых ко мне. Мне еще не приходилось видеть слабого дравианца, но этот парень просто великолепен.

— Тебе придется отпустить меня, — прошу я.

Он отпускает, но продолжает держать руку на моей талии. Я прижимаю свободную руку к панели справа от хранилища, и как только идентификация подтверждается, она отпирается с тихим шипением. Потянув за ручку, я открываю медикаменты, хранящиеся в маленьких стеклянных флаконах, прохладных на ощупь. Они расположены аккуратными рядами и удерживаются на месте металлической стойкой с углублениями для каждого контейнера.

— Что из них вам нужно? — спрашиваю я. Как только протягиваю руку, чтобы открыть ящик, его хватка на мне усиливается.

— Что ты делаешь? — спрашивает он с рычанием в голосе.

— Достаю шприц.

— Поторопись.

Открыв ящик, я беру инструмент и кладу его на стойку, чтобы мужчина мог его видеть. Шприц похож на сложный металлический опрыскиватель из садового шланга, но с кнопкой включения и гораздо круче. На мой взгляд, гораздо лучше, чем обычная игла.

— Что за лекарства вы ищете? — спрашиваю я.

— Что-то, что притупляет эмоции или вызывает чувство эйфории.

Он произносит это с таким желанием, с таким отчаянием. С наркоманами трудно иметь дело, потому что они иррациональны в своем мышлении, но это из-за того, что потребности их тела манипулируют принятием решений.

— Как называется наркотик, к которому вы привыкли? — спрашиваю я.

Он колеблется. Тревожность чувствуется в его в неровном дыхании, а также в напряжении тела.

— Эликсир.

Брэкстон кратко рассказал мне об этом препарате, сказав, что это комбинация сильнодействующих ингредиентов, которые нелегко достать. По словам врача, оно очень дорогое и очень редкое.

— Я не смогу создать подобный препарат, но могу соединить пару антидепрессантов, которые вызывают чувство расслабления и легкой эйфории, — говорю я. — Ты слышал о коваксе? Брэкстон сказал мне, что это один из основных ингредиентов эликсира, и у меня он есть.

— Да, возьми его, — хриплым голосом соглашается он.

Я беру шприц в руку, прохладный металл быстро нагревается в моей ладони. Порывшись в ампулах, ставлю пару из них на стойку, а затем прикладываю кончик шприца вплотную к кончику одной из них. Настройки уже установлены на нужную дозировку, поэтому я нажимаю на кнопку, частично наполняя шприц. Так поступаю с каждым флаконом после того, как мой захватчик осматривает его, и вскоре шприц полон.

— Не желаешь ли ты оказать мне честь? — спрашиваю я, протягивая ему руку.

Мужчина не отвечает, но забирает у меня шприц. За легким шипящим звуком выпущенного из шприца препарата последовал удар его тела о мое. Я борюсь с его весом, упираясь свободной рукой в стойку. Он бросает шприц и тяжело вздыхает. Как только рука на моем горле исчезает, я понимаю, что это ненадолго.

Его сердце медленно бьется о мою спину, а дыхание становится затрудненным. Однако, когда он сжимает меня в объятиях, я очень обеспокоена тем, что сила все еще струится через него.

— Что ты сделала? — рычит он мне в лицо.

Проглатываю вздох, рвущийся наружу. Это Колтон, член совета, представляющий дом Каймар. Я помню, что он приходил за стабилизаторами настроения неделю назад, но Брэкстон ничего не говорил мне о нем, поэтому я решила, что это был обычный визит и весьма рутинный. Однако, когда смотрю на Колтона, то ясно вижу безумие в его ониксовом взгляде. Глаза дравианцев меняют цвет только тогда, когда они испытывают сильные эмоции или состоят в брачном союзе, так что он явно взбешен и переживает ломку.

Или он зол, переживая ломку, и состоит с кем-то в отношениях.

— Я ничего не делала, — отвечаю, наблюдая, как он несколько раз моргает, словно пытаясь прочистить мозги.

— Не лги мне!

— Ты следил за тем, как я набираю каждое лекарство в шприц, — повторяю я, сохраняя спокойствие в голосе. В глубине души у меня все перевернулось. Мне нужно продержаться всего минуту…

— Это был дорик, верно? — Он издает серию проклятий. — Верно? — повторяет он, громче, чем прежде.

— Его используют для снятия стресса у пациентов, — говорю я, наблюдая за его рукой, которая снова скользит по моей шее, натыкаясь на серебряную цепочку, которую всегда ношу.

— Да, но от слишком большой дозы они засыпают.

Я медленно киваю.

— Возможно. —