Жестокая любовь - Наталья Соболевская

Обернулась, можно сказать, случайно, на автомате. Ну не люблю я, когда у меня за спиной люди вот так хмыкают, а Кирилл смотрит на меня открыто, вполне себе дружелюбно, лицо сарказма не выражает.

Улыбнулась и пошла дальше.

Показалось мне, наверное, потому как не надо приписывать другим те мысли, которых они словами не выражали.

Глава 3

Кирилл

— Ну и что это такое было? — одновременно с вопросом Ильи, слышу его шаги за спиной.

— Если хочешь получить адекватный ответ, конкретизируй вопрос, — говорю я, продолжая наблюдать за тем, как на улице за окном непонятно откуда налетевший порыв ветра в солнечную погоду низко нагибает к земле молодое неокрепшее деревце.

— Ты был, по крайней мере, вежлив с Алисой. Почему так?

— Я всегда вежлив с людьми, — произнёс я практически правду.

— Это только с твоей точки зрения так. А по-моему, ты с чужими невыносим. Да и со своими, кстати, та же история. А тут ты явно через себя переступил. Что-то задумал? И только не надо сказку рассказывать, что Лисёнок понравилась тебе.

— Неужели ты действительно допускаешь мысль, что твой Лисёнок кому-то из мужчин может и не понравиться? — развернулся я к брату лицом. — Уверяю, ни у кого и единого шанса не будет пройти мимо, если она потрясёт перед ним грудью и повиляет попой. Разница лишь в том, что умный попользуется и бросит, только дурак жениться решит.

— У тебя все кругом дураки. Я люблю её, поэтому и женюсь.

— Не сомневаюсь, что любишь. Ты у нас вообще парень любвеобильный. Постоянно в кого-нибудь да влюбляешься, бывает даже, что на дню по два раза. В одном клубе полюбишь блондинку, следом поедешь в другой клуб, а там уже великая любовь к брюнетке. И так триста шестьдесят пять раз в году. Разве не так?

— С Алисой всё по-другому. Она особенная.

Не сдержался и рассмеялся. Судя по лицу, Ильюха действительно верит в те глупости, что твердит.

— Её особенность лишь в том, что она задержалась с тобой дольше, чем другие. Аж целых два месяца — несусветный рекорд. И ничего против твоей свадьбы я не задумал, — вот теперь принялся врать, дабы усыпить бдительность брата. — Надеюсь, что ты сам всё отменишь, когда органу в штанах надоест одно и то же, ведь он у тебя фанат разнообразия. В крайнем случае получишь урок, что не стоит жениться на ком попало, когда при разводе твой милый нежный Лисёнок превратится в жадную тварь и попросит огромные отступные в качестве компенсации за моральный ущерб. Единственное, что попрошу, ребёнка не заведи, а то будешь служить Алисе дойной коровой до конца дней.

— Зачем ты так говоришь, когда её совсем не знаешь?! — дёрнулся с жатыми кулаками на меня брат, но дать мне в челюсть, защищая Лисёнка, так и не посмел, потому как отлично помнит в чью пользу заканчиваются все наши с ним драки.

— А чего ты так кипятишься, разве я её обижал? Наоборот, она-то как раз в моих глазах в данной ситуации гораздо умнее тебя. Ей всего девятнадцать, а она уже нашла дебила, который может ей обеспечить безбедное будущее, — рявкнул я.

— Нет, она просто нашла человека, которого полюбила.

Сука, опять Илья про эту любовь. Сам бы ему сейчас с удовольствием пару раз в челюсть втащил, да боюсь, не поможет.

— Алиса бы и меня охотно полюбила, и нашего отца в его шестьдесят приголубила, да что там, она бы нам всем троим одновременно всё, что угодно позволила, если бы после поимела ту же выгоду, что и от брака с тобой.

— Меня от тебя тошнит, — брезгливо сообщает брат.

— Аналогично. Терпеть не могу слабоумных, они меня бесят, — не остаюсь я в долгу.

Илья бросает на меня испепеляющий взгляд и уходит, но сделав пару шагов, разворачивается и, тыча в меня пальцем, цедит сквозь зубы:

— Кир, знаешь в чём твоя проблема? Ты меришь людей по себе. Алиса и корысть — это две вещи несовместимые. Но тебя же не переубедить, верно? В общем, думай, что хочешь, только не мешай.

Алиса

Ещё задолго до того, как поступила в университет на специальность дизайнера, увлекалась тем, что когда оказывалась в необычном интересном помещении, в уме рисовала, как бы я его переделала.

Вот и сейчас доставшуюся мне ну просто нереального размера спальню не обошла стороной. Бегом разложив вещи, уселась посередине комнаты по-турецки и усердно мысленно делаю здесь ремонт: подбираю цвета, ткани, мебель, освещение…

— Ёшты, — от стука в дверь вздрогнула, но быстро поднялась на ноги, поправила одежду и, прокашлявшись, отозвалась: — Да, войдите.

Блин, а может, мне самой надо было к двери подойти и открыть?

Хотя поздно уже гадать, надеюсь, всё правильно сделала, а то этих богатых же не поймёшь.

— Добрый день, — в комнату вошла женщина средних лет в униформе: в чёрном платье и белом фартуке. Обычно в моих сериалах так одета прислуга в хозяйских домах. — Мне велено вам передать, что вас ожидают в малой гостиной.

Кивнула.

— Простите, а можно уточнить, кем именно велено?

— Господином Берманом, — женщина это произнесла таким тоном, как будто я спросила несусветную глупость.

— А-а, понятно, — опять зачем-то кивнула я, хотя на самом деле затруднялась ответить, кто такой этот господин Берман.

Лишь когда женщина ушла, стукнула себя по лбу и рассмеялась. Берман — это же фамилия Ильи, вот же я дурында, это он меня ждёт.

Подскочив к зеркалу, проверила как выгляжу, мазнула по губам, блеском, ещё раз прошлась расчёской по волосам и пошла на встречу к любимому.

Спустившись по лестнице, оказалась там, где мы с Ильёй расстались с Кириллом, и огляделась по сторонам.

Так, а где у них тут, интересно, гостиная, да ещё и малая?

— Не знаете куда идти, Алиса?

Да что это за напасть? С чего вдруг я начала на каждом шагу вздрагивать?

— Не знаю, — обернулась на голос Кирилла. — Вы… вернее, ты не подскажешь мне, где малая гостиная?

— Без проблем, даже провожу.

А вот это лишнее, конечно, но да ладно. Всё равно ведь возражать не стану, а то ещё разобидится. Ага, и заплачет.

Глава 4

Мало того, что Кирилл вызвался меня провожать, так он ещё, ко мне подойдя, демонстративно выставил руку, согнутую в локте, жестом призывая взять его под руку.

Взялась. А что делать? Не шарахаться же от него как дикошарой.

— Алиса, ты комфортно