Ложная красота - Наталья Кочетова

— Не знаю. Не думаю. Я не знаю. — Ответила сумбурно, начиная нервничать все сильнее. Руки сами собой сложились на груди, и неосознанно сжалась всем телом.

Психолог хмыкнул, внимательно наблюдая за мной, и сделал пометку в своем блокноте.

— Что ж, ладно… Разберемся по ходу дела… — Мужчина взял в руки стопку картонных карточек и точеным жестом перфекциониста поправил их так, чтобы они лежали ровным прямоугольником. — Это известный тест. Тест Роршаха. Я попрошу тебя расслабиться насколько можешь, и отвечать не задумываясь. Ты должна будешь описать то, что видишь. Идет?

Я без интереса пожала плечами. Как будто ему было нужно мое согласие…

Мужчина стал показывать мне одну за другой карточки с изображением каких-то нелепых чернильных пятен. На некоторых из них угадывалось что-то похожее на очертания людей или животных, на некоторых — просто пятна, которые невозможно было с чем-то ассоциировать. Я послушно описала свое видение каждой картинки, и мужчина удовлетворенно кивнул.

— Теперь я хочу, чтобы ты заполнила этот лист бумаги какими угодно цветами. — Психолог протянул мне белый альбомный лист и подвинул стакан с цветными карандашами. — Не думай. Просто зарисуй его, не оставляя пробелов.

Мне не было необходимости думать. Я взяла черный восковой карандаш и за несколько секунд полностью закрасила лист. Небрежно толкнула его в сторону мужчины.

Подняла глаза. Он посмотрел на меня с интересом, задумчиво потер подбородок, затем кивнул, будто сделал для себя какие-то выводы. Снова сделал запись у себя в блокноте, и взял следующий набор карточек небольшого размера. Разложил их по столу в несколько рядов.

— Выбери любую, ту, которая тебе больше всего понравится. Выбирай внимательно. Не логикой, скорее интуитивно. Прислушивайся к ощущениям.

Я встала со стула и склонилась над столом. Скользнула глазами по карточкам, на которых были изображены странные, словно из глупых детских рисунков, картинки. Сказочные, сюрреалистичные, с изображением людей, пейзажей, загадочных персонажей и абстракций. Я безучастно рассматривала картинки, ничего не вызывало в моей душе отклика, пока я не натолкнулась на карточку, на которой были изображены два револьвера со слегка изогнутыми вверх дулами и резными ручками, лежащие в траве ярко-голубого цвета. Ткнула в карточку пальцем и снова опустилась на стул.

— Хм, прекрасно. — Довольно улыбнулся мужчина, откладывая карточку рядом с моим рисунком, а остальные собрал и убрал в стол. Снова посмотрел на картинку и задумчиво ухмыльнулся. — Интересно… Рассказать тебе мои выводы?

— Как хотите. — Отозвалась я без интереса, откидываясь на стул и скрещивая вытянутые ноги. Перевела взгляд в окно, где над городом нависли тяжелые дождевые тучи.

— Твоя психика изо всех сил блокирует воспоминания, которые причиняют тебе боль. Так что пока мы не будем их касаться, чтобы избежать ретравматизации. — Начал вещать мужчина, но я не реагировала, продолжая разглядывать унылый пейзаж за окном, лишь почувствовала, как от его слов напряглась моя шея. — Но я хочу, чтобы ты понимала: пока травма не будет должным образом переработана, ничего в твоей жизни не изменится. Рано или поздно тебе придется вернуться в тот день… и прожить его правильно…

Мужчина понизил голос на последнем предложении и замолчал, ожидая моей реакции. И она последовала незамедлительно. Мое горло сжало спазмом. Мне вдруг захотелось закричать, во весь голос заорать на этого идиота-психолога. Вернуться? Прожить правильно? Разве можно такое прожить правильно??? Разве может он хоть что-то в этом понимать? Хоть каплю?

Мне хотелось выкрикнуть все это ему в лицо, но я сглотнула болезненный ком, сжала зубы и молча, подняла на него взгляд исподлобья. Удовлетворенный тем, что ему удалось привлечь мое внимание, мужчина продолжил:

— Но не сейчас. Сейчас ты не готова. Пока мы позволим твоей психике реализовывать свой защитный механизм. Мы не будем касаться прошлого. Мы сосредоточимся на настоящем. — Психолог подбадривающе мне улыбнулся и, набрав в легкие побольше воздуха, добавил. — А в настоящем… В настоящем ты чего-то боишься. Очень сильно боишься, и очень сильно хочешь избавиться от этого страха. — Мужчина ткнул пальцем в выбранную мной картинку. — Ты хочешь контролировать свою жизнь. И быть менее уязвимой. Сейчас я хочу, чтобы ты очень хорошо подумала и ответила: то чего ты боишься — реальная угроза или иллюзорная?

Я смотрела на мужчину, слушала его слова и чувствовала, как возмущение и злость, еще секунду назад, разъедавшие мое сознание, уступают место более опасному чувству. Я буквально физически чувствовала, как внутри закручивается противной воронкой страх. Мои мысли будто немеют, затормаживаются. Так всегда происходило, стоило лишь направить память и мысли в это ядовитое русло.

С огромным усилием я заставила себя подавить волнение и сосредоточиться хоть на чем-то, пока удушливая паника не начала раскручивать свой маховик. Судорожно выдохнула воздух, медленно вдохнула. Снова повторила свое действие, слушая, как воздух с шумом входит и выходит из легких.

— Она реальная. — Ответила наконец внезапно осипшим голосом.

Мужчина медленно кивнул, напряженно наблюдая за мной.

— Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы стать менее уязвимой перед этой угрозой?

Я сглотнула и сильнее сжалась. Взглянула на свои смарт-часы, с активной кнопкой SOS. На рюкзак, лежащий на полу рядом с моей ногой, в котором всегда лежит два газовых баллончика. Внизу в машине меня ждала мама, она сопровождала меня всегда и везде. Ей пришлось перейти на удаленную работу, чтобы она могла сопровождать меня в те редкие дни, когда я решалась выйти из дома. В нашей квартире была установлена дорогущая сигнализация. Но я не чувствовала себя защищенной. Мне не казалось, что я неуязвима. Всего этого мне было недостаточно.

— Тебе нужен револьвер, Полина. — Как в подтверждение моих размышлений, тихо проговорил мужчина. — Образно, конечно… Оружие — это просто способ контроля, возможность… быть более уверенной. Я хочу, чтобы ты хорошо подумала об этом накануне. Ты должна найти свой револьвер…

***

Бездумно кликая по кнопкам меню бесцветного простенького сайта, я то и дело неосознанно возвращалась к фотографии мужчины, который был представлен как собственник и главный тренер единственного в нашем убогом городишке клуба боевых искусств. Я возвращалась к ней уже в сотый раз, разглядывая приветливое лицо мужчины, так, будто, если чаше смотреть, можно проникнуться большим доверием.

Мужчина выглядел серьезным, уверенным в себе и вполне миролюбивым, но он все же оставался мужчиной, а это само по себе вызывало тревогу.

Последний раз скользнув взглядом по фото, я закрыла браузер.

Тяжело вздохнула. Жизнь меня испытывала.

В этом городе как будто вообще не было женщин, или мне просто хронически не везло. Врачи — мужчины, полицейские — мужчины. Следователи. Судмедэксперты. Судьи. Все.

И то, что в нашем городе был лишь один психолог, — работающий с посттравматическим синдромом, и тот мужчина, — очередное невезение. Или наказание.