Особое условие - Ивонн Линдсей

— Правда? — Пайпер была явно удивлена. — Папа так рано оставил бразды правления?

— Обстоятельства вынудили Рекса сделать это. Ему пришлось пройти долгий курс лечения — как здесь, так и за границей, — и это отнимало у него последние силы. Но он ко всему проявлял пристальный интерес — почти до самой смерти. Ты знаешь, каким был Рекс…

А где она находилась полтора года назад? В Сомали? Нет, в Кении. Пайпер работала там волонтером в женской клинике. После этого помогала жертвам наводнения в Азии, а затем отправилась в страну, где произошло крупное землетрясение. Она была везде, но только не там, где ей действительно надо было быть.

Пайпер вдруг почувствовала себя совершенно разбитой, и ей страшно захотелось спать. Опустив голову, она с трудом подавила зевок.

— Устала? — спросил Вейд.

— Да, я провела в дороге тридцать шесть часов. Боюсь, мой организм еще не адаптировался к смене часовых поясов.

— Может быть, пойдешь в свою комнату? Я велю миссис Декстер принести тебе что-нибудь поесть, если ты голодна.

Несмотря на все свои благие намерения, Пайпер разозлилась. Это был ее дом, так почему же Вейд ведет себя здесь как радушный хозяин? Ведь не он, а она должна быть здесь хозяйкой, под крышей дома ее отца! Напомнив себе о том, что она решила быть умной и благоразумной, Пайпер сдержала резкие слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого она, опустив ноги на пол, поднялась с кресла:

— Не тревожь Дикси. Я что-нибудь сама найду на кухне.

Она медленно потянулась, расправляя затекшие мышцы. И внезапно застыла, почувствовав на себе взгляд Вейда. Долго подавляемое, но хорошо знакомое ощущение желания возникло где-то глубоко внутри, и жаркие волны, зародившиеся внизу живота, стали медленно распространяться по всему телу. Пайпер снова сглотнула комок, застрявший в горле.

Это старое влечение все еще живо. Такое же сильное, как всегда. Чувствовал ли Вейд то же самое? Их взгляды встретились. Его серые глаза были такими же холодными, как и пару часов назад, когда он встретил ее на пороге дома.

Оскорбленная этим явным отвержением, Пайпер призвала на помощь свою гордость и протянула ему руку:

— Спасибо за все, что ты сделал сегодня.

Вейд стоял, возвышаясь над ней. Он пожал ее руку:

— Я сделал это для Рекса.

— Я знаю это и поэтому очень ценю. Действительно.

Вейд отпустил руку Пайпер, будто не желал задерживать ее даже на секунду дольше, чем необходимо. У Пайпер возникло ощущение, что ему неприятно прикасаться к ней.

— Ну, — сказала она, набираясь мужества. — Позволь мне попрощаться с тобой, потому что я хочу лечь пораньше. Наверняка завтра мне придется разбираться с наследственными вопросами. — Но когда Вейд не пошевелился, она удивленно взглянула на него: — Ты что-то еще хочешь обсудить со мной?

Слабая улыбка, совсем не радостная, появилась на его красивом лице.

— Нет, — ответил он. — Желаю тебе спокойной ночи.

Она смотрела ему вслед — как он вышел из комнаты, но затем направился не в холл, из которого мог выйти из дома, а наверх, по винтовой лестнице.

— Куда ты пошел? — спросила она вдогонку.

— В свою комнату.

— В твою комнату?..

Ответ его был коротким и вежливым:

— Я здесь живу.

— Послушай, я очень благодарна тебе за то, что ты оставался здесь вместе с моим отцом, но теперь в этом нет необходимости. И я буду очень признательна, если ты оставишь меня одну. Мне надо побыть в одиночестве, чтобы все осознать.

— Нет проблем. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

Она опешила:

— Что ты сказал?..

— Ты прекрасно слышала меня, Пайпер. Уверен, ты не совсем тупая, несмотря на свою внешность.

— Как ты смеешь со мной так говорить?!

Черт возьми! С нее достаточно! Сегодня и так уже было много переживаний. Она узнала о смерти своего отца и увидела Вейда после долгих лет разлуки. И теперь не намерена стоять здесь и слушать, как он оскорбляет ее!

— Послушай! — выпалила Пайпер, — У нас с тобой были достаточно непростые отношения, чтобы сейчас ты мог остаться здесь и переночевать.

— Возможно. — Вейд пожал плечами. — Но я думаю, ты не поняла моих слов, когда я сказал, что живу здесь. Пайпер, теперь я — владелец этого дома. А ты — моя гостья.