Я сделаю это сама - Салма Кальк

- Мама, я всё понимаю. Передай папе, что я не приеду. Может быть, потом.

Алёша очень обиделся, когда Женя обесценил всё то, что ему было важно и дорого, и не может простить. Я считаю, что надо подождать. А Женя считает, что всё это – блажь, и я сына распустила. Куда там распустила!

Это те, кто нас не знает, считают, что Евгений Ильич строг и суров, а Евгения Ивановна – мягкая, и с ней можно договориться. На деле-то наоборот будет. Женя суровый, но может уступить, если перед ним прогнутся и мёда в уши нальют. А я адаптивная, но три шкуры всё равно спущу, хоть запрогибайся.

Правда, сейчас я не хочу ни с кого ничего спускать. Сил нет совсем. Вот так и вспомнишь, что нормальный отпуск был лет пять назад, а с тех пор – так, дней на десять, и всё время на телефоне. И выходных скорее нет, чем есть. Сначала такой график восхищал – ого, как мы можем! Быстрее, выше, сильнее, ещё один дом, и ещё один, и улица в коттеджном посёлке, и оп! – жилой комплекс из трёх многоэтажек. Только почему-то уже не выходит делать всё так же быстро и с огоньком, как раньше, а ведь Жене только будет пятьдесят, в конце августа, а мне – и вовсе через полтора года? Ещё пахать и пахать, почему сил-то нет?

Телефон звонит, прямо в моих руках. Смотрю – давняя приятельница, не разговаривали года два. Случилось что-то?

- Ой, Женечка, привет! Слушай, я помню, ты раньше репетиторством занималась! Нам тут нужно ЕГЭ по обществознанию, для племянника, к будущему году, не поможешь?

Господи, вот Таня вспомнила, это когда ещё было! В юности-то приходилось за любую работу хвататься, пока наш «Домо-Строй» на ноги встал и начал приносить ощутимую прибыль. И репетиторством я тоже занималась, куда без него. Но это было ещё до ЕГЭ,

- Таня, прости, но – никак. А сейчас я вообще не в городе, и даже почти без связи.

- Ты уехала? – почему-то Таня изумляется.

- Да, в отпуск. Буду через неделю.

- Ладно, тогда я поболтать потом позвоню.

И то хорошо, что потом. Но ещё и репетиторством заниматься – увольте, я тут основную-то работу еле тяну!

Телефон тренькает ещё раз. Я смотрю – это не Геннадий, это Оля из отдела продаж, мы почти что подружки.

«Смотри, что тут показывают, пока вы там развлекаетесь». И ссылка на какое-то сообщество в соцсети, я бездумно открываю ссылку, и вижу фото – Женя, в ресторане, с какой-то девицей возраста Алёши. Едят, разговаривают, целуются. Ой нет, не с какой-то девицей, а вот с этой самой Алиной, которая тут рядом бегает.

Тьфу ты. Конечно, чувства остыли сто лет назад, но можно вести себя прилично, чтобы без этого вот? Я перенаправляю послание в службу собственной безопасности с припиской – чтобы больше ничего такого в сети не было. Иначе сами знаете.

Господи, как я устала…

- Я думаю, ты как-то не так с Алексеем поговорила. Давай, ты ещё раз попробуешь? – спрашивает Женя. – Ты же сказала, что решишь вопрос!

- Не смогла. И ты не первый день на свете живёшь, должен понимать, что бывает по-всякому.

- Но ты же обещала!

Вот, так всегда. Ты же обещала. Молчу, ничего не говорю. Не хочу.

- Ты не видела мою куртку?

- Нет, не видела.

- Пойдём уже, пора на берег.

На берег – так на берег.

Только вот оказалось, что на берег попасть сложно. О еле живой выдвинувшийся в бухту пирс так долбило волнами, что стоит только пристать, как об этот пирс и шарахнет. Он, конечно, деревянный и местами рассыпается, но приложить может неслабо. Поэтому Женя с друзьями и капитаном что-то решают, а потом спускают лодку.

Первая партия отправляется на берег – Женин друг Дима, водитель Тимур, Алина, и парень из команды.

- Мы следующие, мы с тобой и Вовка.

- Слушай, я, наверное, не пойду. Подожду вас здесь, - качаю я головой. – Мне в такую волну не перебраться в лодку нормально.

- Да ерунда, переберёшься, - отмахивается Женя. – Что теперь, мне тоже из-за тебя тут сидеть?

- Почему из-за меня?

- Потому что какой тогда смысл? Пойдём-пойдём. Нечего. Обязательно пойдём.

Позавчера я уже нырнула, когда нужно было прыгать в лодку, а её вдруг отнесло волной в самый ответственный момент. Но там глубина была – метр, не больше, только вымокла, да и всё, и вода тёплая. А тут под нами прилично, мы встали совсем не рядом с берегом.

- Да пошли, ты чего, переберёшься нормально, - говорит Женя, и оказывается, что лодка уже подошла.

Спускается ещё один его друг Вовка, он подаёт мне руку, я принимаю. И ровно в тот момент, когда я делаю шаг с борта в лодку, приходит волна, лодку относит, а я лечу вниз.

В холодную, прозрачную и очень чистую воду.

А плавать я, на минуточку, не умею.

* * *

* * *

Мне кажется, что я иду по лесу. По черновой тайге, в какую ходят за брусникой и за шишкой. Светит солнце, в лучах капельки росы в паутине посверкивают, под ногами мох и брусника, вокруг здоровенные кедры. Иду я уже долго, куда – не помню, но иду, потому что вроде как надо. И устала уже – сил нет, и остановиться боюсь – а вдруг не успею? Ума не приложу, куда мне нужно здесь успеть, но куда-то, наверное, нужно?

Вот этот ствол упал уже давно, кора с него облетела, и стал он серым и гладким. Присесть, что ли? А и присяду.

Не успела я опуститься на поваленное дерево, как слышу – справа что-то шуршит. Я повернулась… ой!

Возле меня сидит дедок. Такой…