Улыбнись мне, Артур Эдинброг - Антонина Крейн

— Мне всё нравится! — энергично запротестовала Мэгги и накрыла своей ладонью мою. — Особенно то, что ты с Земли. Я просканировала твой мозг, твоё прошлое — таково было задание от ректора, — и я в полном восторге. Люблю землян, хотя 99 % жителей университета со мной не согласятся.

Я села в кровати, и Мэгги тотчас отобрала у меня подушку, чтобы взбить её как следует. Честно говоря, она слегка пугала меня своим дружелюбием.

— Мэгги, может быть, хоть ты расскажешь мне, что тут случилось? — вздохнула я, устало потирая глаза.

На моих пальцах мерцали какие-то невесомые, похожие на пластиковые перстни с переливающимися кристаллами. Кажется, местные аналоги измерителей кислорода и прочих больничных датчиков.

Ещё меня переодели. Ни любимых джинсов, ни свободной белой рубашки, в которой я рассекаю по дому, ни тапочек с помпонами.

Вместо этого на меня надели огромную ночнушку-колокол белого цвета. Приподняв одеяло, я увидела, что по подолу идут нарядные рюши. И волосы — мои русые волосы заплели в то, что называют колоском. Коса щекотала мне шею и доходила до груди.

Пока я с миной недовольного покупателя оценивала свое преображение, Мэгги сбегала за кофе. Потом снова села на край кровати и — ура! — заговорила:

— Мы находимся в магическом университете под названием Форван. Это самое замечательное учебное заведение для магов в нашем мире. А наш мир называется Гало, но ты вряд ли о нём слышала: от Земли до нас далеко, а у вас ведь нет магии.

Я вспомнила свою соседку — предприимчивую старушку Клавдию, продающую всем расклады Таро и называющую плату за это не «ценой», а «обменом энергией». И приятельницу Михаэлу, голодающую по тридцать дней, чтобы распахнуть наконец-то все семь чакр сразу и телепортироваться прямиком в Убуд.

— Магии нет, — подтвердила я.

— А у нас есть. А ещё, хотя мы сами пока и не особенно умеем путешествовать в другие миры, мы уже научились вызывать из них предметы и фамильяров. Фамильяры — это магические животные, которые содержат в себе часть нашей магической силы, чтобы давать нам её, когда нужно.

Одновременно с этим отданная фамильяру сила постепенно копится в нём, по чуть-чуть…

— Это как вклад в банке с частичным снятием? — прикинула я.

Не то чтобы я не знала, кто такие фамильяры — фэнтези я в своё время перечитала немерено. Но лучше уточнить: не всё и не всегда во вселенной идёт по канону. И слава богу.

— Именно! Как вклад! — радостно согласилась Мэгги. — То, что дано фамильяру в момент призыва, колдун не может забрать обратно — в этом случае фамильяр умрёт. Но остальную силу можно вкладывать и забирать без проблем. Так, в тебе теперь есть часть энергии Артура Ван Хоффа Эдин-брога Третьего.

— Кого? — опешила я от столь громкого имени.

Мэгги надулась и повторила с такой интонацией, будто отчитывала меня:

— Артура Ван Хоффа Эдинброга Третьего — лучшего студента нашего университета.

— Это такой взъерошенный красавчик?

— Да, — Мэгги заулыбалась. — Ему должны были вызвать волшебного тигра, а получилось тебя. Это плохо: теперь вы связаны, и пока эту связь не разорвёшь, Артур не сможет получить нового фами-льяра. У всех зрелых магов есть фамильяры — это традиция, а уж в случае Артура. — она запнулась, подбирая слова. — В случае Артура это особенно важно.

— Почему? — Я нахмурилась. — И почему у тебя самой нет фамильяра?

Мэгги изящно проигнорировала первый вопрос, но на второй ответила:

— Я учусь на четвёртом курсе, на кафедре целительства. А фамильяров мы получаем в конце пятого года обучения. Нам даётся несколько недель на то, чтобы привыкнуть к ним, после чего уже с фамильярами сдаются финальные экзамены. Без фамильяров — не вариант.

— Так, ладно. И что теперь делать? Как порвать нашу с Артуром связь?

— Ну, проще всего тебя убить, — улыбнулась Мэгги. — Сейчас принесу тебе каталог возможных вариантов казни, выберешь по своему вкусу.

ПРОСТЫХ ПУТЕЙ НЕ ИЩЕМ — И СЛАВА БОГУ!

Я много раз видела в интернете ролики, где люди под действием адреналина делают чудные вещи: поднимают машины, бегут быстрее Усейна Болта или высказывают начальнику в лицо всё, что о нём действительно думают… Оказалось, я тоже не из робкого десятка.

Услышав слова Мэгги про то, что меня следует убить, я резво слетела с койки, запрыгнула на соседнюю и, скача прямо по кроватям, составленным в ряд, с боевым кличем индейцев апачи рванула прочь.

— Э-э-э. — протянула Мэгги где-то сзади. И отчаянно крикнула мне в спину: — Да не бойся ты! Я просто пошутила!!!

Хреновое же у тебя чувство юмора, Маргарет, если так.

В общем, на всякий случай я ей не поверила.

Ведь я, судя по всему, — типичная «попадан-ка», как это принято называть в современном фэнтези. И пусть книги о девушках, провалившихся в другую реальность, никогда не привлекали меня как читателя, изредка я оказывалась втянута в процесс их создания. Одна моя подруга пишет такие романы — очень простые и очень востребованные — и иногда является ко мне в студию, разводя руками: «У меня небольшой затык в сюжете. Можно я об тебя подумаю?» И хотя в её умненькой голове бродит немало восхитительно-диких идей, чаще всего для своих историй она выбирает простые, как топор, шаблонные решения. Так принято в её нише лёгкой литературы, в которой она уже преуспела и на которую подсела, не решаясь экспериментировать с чем-то другим из-за риска провала. Она нередко меланхолично шутит о том, что продать свободу в обмен на славу было самым смелым решением в её жизни. И может быть, самым глупым. С другой стороны, эти книги приносят радость читателям. Весьма простую, односоставную, зато быструю, как бокал шипучего шампанского.

Так или иначе, я знала, что большая часть типичных сюжетов про попаданок сводилась к двум крайностям: либо попаданку пытались уничтожить, либо соблазняли.

Соблазнять меня Мэгги вряд ли станет, а вот убить уже пообещала. Так что пошутила она или нет, а я сваливаю. Койка, койка, прыжок, еще койка.

Впрочем, далеко убежать не получилось.

Я домчалась до высоких резных дверей в конце зала и распахнула их. Впереди ждала воля, пахнущая книгами и стариной, а мной двигала безбашенная смелость человека, попавшего в сказку.

Кто же знал, что в сказке будет порожек.

Незаметный.

Как в дурной комедии, я полетела вперёд и вниз, морально готовясь второй раз за день встретиться с полом. Но нет. Дурная комедия вдруг превратилась в мелодраму: кто-то бросился ко мне сбоку